Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 77 – Софья Ленская

Он взял платок, в который был спрятан камень, и приложил к щеке девушки. Он быстро пропитался кровью. Большего Юн Шэнь сделать не мог, но и смотреть на уродливую, сочащуюся кровью рану тоже оказался не в силах.

— Прижми посильнее, тогда кровь быстрее остановится, – сухо сказал он.

Дуцзюань сначала замерла, а затем сбивчиво и быстро промямлила слова благодарности и крепко прижала платок к щеке. Она опустила взгляд и замялась, будто не решаясь сказать что-то еще. Юн Шэнь же погрузился в раздумья, мыслей и соображений по поводу происходящего было слишком много, а времени так мало.

Хули-цзин – мастера иллюзий, конечно же, они владели и темным заклинательством, как все яогуаи^[40]. Это было основой их совершенствования, но какими бы сильными ни были лисицы, все, что они могут, – лишь забирать энергию себе, и вполне… тривиальным образом. Неудивительно, что хули-цзин повстречались именно в борделях. Перенаправление чужой духовной энергии, однако, уже требовало определенных знаний и умений, не говоря уже про отданную не добровольно жизненную энергию? Нет, они не могли дойти до этого сами, как и не могли заполучить духовные нефриты, ведь те хранились лишь в Обители. Что-то здесь не так. Совсем не так.

Дуцзюань неожиданно приблизилась и цепко ухватила Юн Шэня за плечо. Он вынырнул из потока размышлений и удивленно поглядел на барышню. Крепко сжав нефрит в руке, он почувствовал, как силы наполняют его. Быть может, так ему удастся противостоять демоницам? Но надолго ли хватит этой ци и получится ли у него ее направлять?

— Пойдемте скорее! – напряженно прошептала Дуцзюань, хотя в ее глазах все еще стоял ужас, голос стал решительнее. – Мне нужно показать вам кое-что еще.

* * *

Барышня увлекла Юн Шэня за собой, проведя через неприметную дверь неподалеку от кухни. Они спускались по темной покосившейся лестнице, каждый шаг отдавался глухим скрипом старых досок. Казалось, один неосторожный шаг – и те не выдержат, проломятся под чужим весом. Воздух был затхлый, сюда явно редко захаживали.

— Чэнь Ляомин тоже лиса? – прервав гнетущую тишину, спросил Юн Шэнь.

— Нет, но… – Дуцзюань замялась, так и не продолжив.

Юн Шэнь нахмурился. Не лиса, но… человек ли?

Они шли друг за другом. Лестница и коридор, куда они впоследствии вышли, оказались слишком узкими, чтобы идти плечом к плечу, и Юн Шэнь никак не мог разглядеть выражение лица барышни. Он заметил лишь, что тонкие девичьи плечи напряженно сведены и периодически подрагивают. Она была явно напугана, но шаг ее оставался уверенным и решительным.

Чем дальше они шли, тем более пыльно становилось вокруг, отчетливее чувствовался запах застарелой гари, отдававший чем-то металлическим, – даже во рту становилось горько. Дуцзюань, изредка покашливая, прикрывалась длинным рукавом платья. Юн Шэнь же не испытывал ничего, все еще сжимая в руках духовный нефрит, продолжавший питать его силой и сглаживать все неудобства. Так Юн Шэнь, пусть и на какое-то время, смог вновь чувствовать себя собой, а не калекой в бренном теле.

Непрерывно наполнявшая его ци помогла осмотреть помещение: несмотря на царящий вокруг мрак, его зрение улучшилось. Он заметил, что по стенам идет некий рисунок или же письмена. Прочитать их было трудно, черты символов накладывались друг на друга, перекрывая, растягивались, хаотично переплетались. Юн Шэнь протянул к ним руку, запястье вновь обожгла кровь фэнхуана. На самом деле она начала раскаляться еще с того момента, как они вошли сюда, но Юн Шэнь не мог понять почему. Теперь же все становилось на свои места, письмена были явно неким заклятием, несущим отрицательную энергию. Он провел пальцем по замысловатому контуру символов. Пальцы окрасились черной крошащейся пылью. Уголь. Но будь это обычный уголь, вряд ли кровь фэнхуана отреагировала бы настолько сильно, или дело в самих чертах?