Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 58 – Софья Ленская

От силы ударов он пошатнулся и чуть было не упал, но вовремя выставил руку и облокотился на нее, неловко завалившись вбок. Другую он прижимал к саднящей щеке: кажется, хучжи, которые носила великая госпожа Цянь, оцарапали нежную кожу лица. В ушах зазвенело. У Цянь Аньхуа был довольно тяжелый удар.

Прежде Юн Шэнь никогда не получал пощечин. Тело продолжало преподносить ему все новые и новые сюрпризы. Он сжал кулаки, сдерживая накатившую злость от собственного бессилия.

— Я решила не наказывать тебя за произошедшее с тем Цзи. Цисинь слезно уговаривала меня… Теперь же понимаю, что это было ошибкой и мне следовало поступить, как я считала нужным. Тебе многое прощалось, но для больного в тебе слишком много прыти, и ты продолжаешь создавать много проблем, однако это было последней каплей. Раз уж болен, то и веди себя соответствующе. Мы мало тебе дали? Такова твоя благодарность за все, что мы для тебя делаем? Ты в точности как твоя мать, та тоже… – Она устало вздохнула, так и не закончив фразу, и отвернулась, следуя назад к своему месту. – Отныне тебе запрещено покидать стены поместья.

Мать Хэ Циюя? Что она имела в виду?

Похоже, у этой семьи много тайн.

— Но расследование…

— Это вздор! – взвизгнула Цянь Аньхуа, ее старческое лицо исказила гримаса злости. – Ни в чем ты участвовать не будешь! Какой толк прославленным заклинателям от калеки? Да они просто издеваются, не иначе! Сиди тихо, пока это дело не уляжется. Это все, что я прошу.

Конец фразы уже лишился былого негодования и был произнесен гораздо тише: в голосе великой госпожи Цянь чувствовалась непомерная усталость. Ее по горло утомили выходки избалованного больного внука. Юн Шэнь не мог в полной мере понять, но догадывался, как это, должно быть, тяжело. На душе в один момент стало гадко, щека продолжала неприятно саднить.

Он не стал размениваться на просьбы и мольбы о прощении – больше не мог. Вместо этого он, не дожидаясь разрешения, поднялся и вышел прочь из залы. Стоило оказаться за дверью, как Юн Шэня сразу же окатил порыв ледяного ветра. Это немного, но привело его в чувство.

Эти люди были ему никем.

Он не был молодым господином Хэ, чтобы считаться с тем, что они ему велят и говорят.

Пора прекращать этот театр. Ему нельзя терять еще больше времени.

— Господин Хэ! – послышался оклик. Погруженный в свои мысли Юн Шэнь не обратил никакого внимания.

Это не его имя. Его зовут не так! Но… как же его зовут?

— Господин Хэ? – голос раздался совсем близко, на плечо легла тяжелая, обжигающая своим теплом рука.

Юн Шэнь сбросил ее с себя и резко обернулся, занеся руку для удара, который должен был достаться тому, кто вздумал его коснуться. Пылающий праведным гневом взгляд серых, словно грозовые тучи, глаз столкнулся с бесконечным спокойствием черных, точно беззвездная ночь.

Си Ин легко поймал чужой кулак и отклонил его в сторону. Ухмыльнувшись, он спросил:

— Пройдемся?

Юн Шэнь легко высвободил руку из чужой некрепкой хватки и опустил ее. Он вздохнул и прикрыл глаза. Вот так встреча. Подготовиться морально времени не было.

Он кивнул на предложение Си Ина, и они медленно двинулись вперед по веранде. Юн Шэнь постепенно приходил в себя, беря разбушевавшиеся эмоции под контроль. Так долго копившееся раздражение, вылившееся в злость, угасало, уступая место усталости. Руки, спрятанные им в широких рукавах мантии, слегка подрагивали то ли от холода, то ли от волнения.