Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 192 – Софья Ленская

И в этот миг огонь, пылавший в меридианах, вырвался наружу. Бессмертный изумленно выдохнул. Снедающая мука сошла на нет, но вместо облегчения пришел стылый ужас. Огонь ведь поглотит все! Едва Бессмертный успел это осознать, едва успел потянуться к вырвавшейся силе, как она вместо прежнего беспорядка вдруг обрела форму.

Призрачные клинки столкнулись с преградой, и раздался звук, похожий на звон лопнувшей струны цитры. Кроваво-красные ленты, которые оплетали все вокруг, разорвались на тысячи маленьких кусочков. Они опали как лепестки дикой сливы и, подхваченные ветром, исчезли.

Бессмертный открыл глаза. В сложном переплетении сияющих нитей ци перед ним угадывалась печать. Сила, не дававшая ему покоя до сих пор, нашла свой выход в этой печати. Она ее питала, она была ею и… Он тоже был с ней един. Бессмертный чувствовал, что его душу вывернули наизнанку и растянули. Эта печать была ее частью. Бессмертный едва успел подобраться и встать ровно, как перед ним мелькнуло нечто быстрое и темное, а в следующий момент в сияющую печать ударил меч. Уже не призрачный. Настоящий.

Заклинатель и не думал отступать. Нанося удар за ударом и продолжая направлять клинки из призрачной ци, он нацелился изморить и убить Бессмертного, но чувства того обрели небывалую четкость. Он с легкостью угадывал каждое движение противника и вместе с тем парировал каждый удар.

Это не было сражением, правильнее было бы назвать это изящным в своей дикости танцем. Раз за разом они стремились погубить друг друга, но раз за разом терпели неудачу. Две настолько разных по своей природе силы не могли мирно сосуществовать, они могли лишь бороться друг с другом, но когда погибнет один, то следом уйдет и второй.

Свет всегда будет порождать тьму, а тьма не сможет появиться без света.

Бессмертный ускользал от выпадов заклинателя с пугающей легкостью. Словно делал это прежде уже тысячи раз. Заклинатель не мог не отметить чужую ловкость, и постепенно его движения становились все менее резкими. Ярость медленно сменялась неуверенностью и странной осторожностью. Удары стали ослабевать.

Меч заклинателя в очередной раз столкнулся с печатью, которую Бессмертный использовал на манер щита, но заклинатель сгустил свою ци и насел сильнее, вместо того чтобы уйти и замахнуться клинком вновь.

Бессмертный видел, как заклинатель кривился в сложном выражении глубокого противоречия. Его силы явно были на исходе после стольких яростных ударов и большого расхода энергии, но в том смурном напряжении скрывалась не только усталость. Бессмертный приготовился уходить от очередной атаки, но заклинатель повел себя неожиданно. Вместо того чтобы отскочить для нового нападения, он увел меч в сторону и направил в сторону Бессмертного цепь, воссозданную из ци. Она ловко и быстро схватила чужие руки и плотно оплела их, сковывая. Заклинатель грубо дернул цепь на себя, притянув Бессмертного ближе. Цепь затянулась пуще прежнего.

— Ты только уклоняешься, но ни разу не ударил в ответ. Где же твое желание меня убить? – презрительно процедил заклинатель. – Или ты считаешь себя выше этого? Марать руки о кого-то вроде меня.

Бессмертного била болезненная дрожь. Оковы на его руках нестерпимо жгли, и чем настойчивее он пытался освободиться, тем сильнее они сжимали запястья. Огонь внутри него рвался наружу, но каждый раз наталкивался на преграду в виде чужой ци, которая словно наступала на него.