Книга Девочка-птица, страница 39 – Нелли Мёле

И я рассказала ей об Аурелии, двоюродной бабушке моего отца, и о несчастном случае, который с ней недавно произошёл. Из меня как-то машинально это всё выплеснулось. Только всё связанное с аваностами я пропустила. Слова Аурелии о том, что наша тайна при любых обстоятельствах должна остаться тайной, глубоко засели в моей голове. Но закончила я словами:

— У семьи моего отца есть тайна. Она связана с этим медальоном. И мне нельзя о ней рассказывать ни одной живой душе.

Мерле смотрела на меня вытаращив глаза.

— Ух ты, – только и смогла выдохнуть она.

— Большего я тебе рассказать не могу, понимаешь? – спросила я с отчаянием в голосе.

— Да, – коротко и просто ответила Мерле.

Я обняла её и прошептала:

— Спасибо…

За ужином мама не спускала с меня пристального взгляда.

— Кайя, скажи, ты чувствуешь иногда покалывание и зуд в руках? – спросила она.

От испуга я уронила вилку на пол. Мама не сводила с меня глаз. Чтобы не встречаться с ней взглядом, я нырнула под стол и подобрала вилку. Руки дрожали, но когда я подобрала вилку и снова появилась за столом, то уже более или менее себя контролировала.

— А почему я должна это чувствовать? – спросила я как можно беспечнее.

Мама откашлялась:

— Э-э… мм-м… да просто у твоих ровесников, похоже, иногда развивается аллергия. Мы с Гиттой недавно это обсуждали, вот и всё.

— Ты о чём? – Я вскинула брови. – Какая аллергия?

Мама только отмахнулась:

— Например, на различные металлы. – И она, забрав у меня вилку, положила её в посудомойку.

Я внимательно смотрела на маму. Ну и что всё это значит?

После ужина, сказав маме, что хочу повторить новые слова по английскому к завтрашнему уроку, я закрылась у себя в комнате, села на кровать и, обхватив руками колени, положила на них голову. Столько всего произошло, нужно привести мысли в порядок.

Ток-ток-ток! – послышался стук в окно. Я посмотрела в ту сторону и увидела маленькую малиновку. Она прыгала по карнизу перед окном и подмигивала мне своими чёрными глазками.

— Робин, – прошептала я, когда птица, взволнованно трепеща крыльями, приземлилась на мою кровать. – Я так рада тебя видеть!

Робин немного наклонил голову набок.

— Ах да, ты же меня не понимаешь! – пробормотала я. – Вечно забываю.

Я вытащила из-под толстовки медальон, набрала побольше воздуха в лёгкие и быстро нажала на маленькую кнопочку. Всё опять зашумело и завертелось, и хотя к этому я уже привыкла, но голова всё равно немного кружилась, когда я в обличье аваноста села на синий в полоску коврик на полу моей комнаты. Робин перепорхнул на край кровати и посмотрел на меня.

— Добрый вечер, – прощебетал он.

— Тише, – попросила я, – мама на кухне. Я хотела было приложить палец к губам, но вместо руки перед глазами оказалось большое птичье крыло, пёрышки которого отливали белоснежным свечением.

— Я просто хотел с тобой повидаться! – пояснила маленькая птичка. – Кроме того, я сегодня был у Аурелии. Ну как был… В палату через окно заглядывал. Но она меня не заметила. Кажется, она целый день спит.

Это не очень хорошо.

— Ну а что нового у тебя? – спросил Робин.

И я во всех подробностях рассказала ему, что мне удалось выяснить о Милане.

— Милан – тот самый похититель пера у Аурелии, я уверена, – сказала я. – Но вот связан ли он как-то с кражей медальона? Впрочем, я бы не удивилась. Я думаю, он в сговоре с Ксавером Беркутом!