Книга Зачарованные крылья, страница 102 – Нелли Мёле

Но спектакль за сценой и на этом не закончился.

К нашей группе, полукругом стоящей перед лидером общины аваностов и ни на секунду не спускающей с него глаз, приближались красивая женщина с роскошными тёмными волосами, волнами спадающими до плеч, в длинном летнем платье и туфлях на шпильках и темноволосый мужчина в костюме и белых кроссовках. Оба выглядели как звёзды с обложки глянцевых журналов.

— Ксавер, что здесь происходит? – спросила мать Милана. Затем её взгляд скользнул дальше и остановился на сыне. Она вскинула тонкие брови и поджала накрашенные губы. Но прежде чем она успела ещё что-то сказать, Беркут взревел:

— Значит, хотите знать, что здесь происходит?! – Кажется, в этот момент все одновременно вздрогнули – так громко прозвучал над нашими головами и отразился от огромного экрана за сценой голос лидера общины аваностов. Ксавер Беркут выпрямился и, смерив нас холодным взглядом, уже более спокойным тоном продолжил: – Я расскажу вам, что здесь происходит!

Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Не сводя с нас глаз, он запустил руку в вырез своей рубашки и вытащил двойную серебряную цепочку большим медальоном, в центре которого сверкал камень королевского синего цвета, по форме похожий на птичье яйцо.

«Медальон лидера!» – чуть не воскликнула я. Меня охватила дрожь. Хотя сейчас нас собралось много, именно Ксавер владел ситуацией, да и всеми нами.

— Вы осмелились пойти против меня? – Ксавер переводил взгляд с одного лица на другое. Когда его глаза остановились на мне, я попыталась выдержать его взгляд. А он продолжал: – Я лидер аваностов Зоннберга! Но вы не желаете меня слушать. И никогда не желали, – теперь он смотрел на Аурелию, Селию и дедушку Курта. – Я устал вам что-либо доказывать и пытаться завоевать ваше признание. Вы не уважаете меня. Но теперь всё изменится – я ослаблю вас раз и навсегда! Я уничтожу все атрибуты аваностов! Они будут ржаветь в священном источнике, пока от них ничего не останется, – он поднял руки вверх, будто указывая прямо на небо. – Вы проклянёте этот день. В Зоннберге больше не будет общины аваностов! – В его глазах был гнев и ненависть, и от этого взгляда всем стало не по себе.

В следующее мгновение Ксавер Беркут развернулся и исчез. Буквально растворился в воздухе, оставив после себя свинцовую тишину, которая, казалось, накрыла нашу маленькую группу и давила на нас.

Аурелия пришла в себя первой.

— Что он задумал? – спросила она дрожащим голосом.

После небольшой паузы моя мама ответила:

— Он хочет уничтожить все наши медальоны и волшебные атрибуты аваностов – сразу и навсегда!

Снова воцарилась тишина. А потом внезапно все взрослые заговорили одновременно, перекрикивая друг друга, пытаясь что-то доказать или, наоборот, опровергнуть.

Я в изнеможении закрыла глаза: у меня появилось странное ощущение, что я всё потеряла. Моя жизнь аваноста закончилась, не успев толком начаться, – почему-то в этот момент я была уверена, что так оно и есть. Но затем под свитером я нащупала медальон: он по-прежнему был на месте. Ксаверу Беркуту пока не удалось отобрать его у меня. И остальные юные аваносты тоже сохранили свои медальоны. Я резко открыла глаза и, встретившись взглядом с Миланом, внезапно поняла, что нужно делать.

«Пойдёмте», – одними губами сказала я, и, несмотря на шум вокруг, мой друг-аваност понял меня. Я взяла за руку Нелио, Милан – Феа, и мы, медленно и осторожно отойдя от группы взрослых аваностов, по-прежнему спорящих, размахивая руками, свернули в узкий переулок и побежали так быстро, словно лидер аваностов Зоннберга вот-вот мог настигнуть нас.