Книга Записки из бронзового века, страница 80 – Мефодий Отсюдов

Тем более что вождь весенний запрет на охоту не объявлял.

Да он и не догадывался об этом, наверное. До того, как я тут нарисовался, запрет сама природа выдавала – в виде сугробов, по которым скакать совершенно паршиво.

А вот в снегоступах…

Этой зимой наши охотники впервые за всё время существования племени, это мне давеча так шаман намекнул, начали регулярно в рейды уходить и добычу приносить.

Вот и я решил последовать их примеру.

Охотник из меня был тот ещё. Как из говна пуля. Промучившись четыре дня, махнул рукой и пошёл на поклон к старшому охотничьей команды. Предложил ему посильную помощь в обмен на шкуру. Тот поржал с меня, типа я даже со снегоступами и хромую кобылу не догоню, а уж на быка охотиться с моими-то навыками – совсем тухлая затея.

Но я не сдавался! И таки уболтал.

И вот спустя три дня после общения с охотниками шарахнула оттепель. А на следующий день вдарил мороз, сковавший снежный наст крепкой ледяной коркой. Я по ней в снегоступах фигачил, ног под собой не чуя.

Ежедневные тренировки сказывались.

И только мы вышли за околицу и размяли мышцы, отмахав разминочную пятёрку, как на кровавый след наткнулись.

— Кто тут коня заказывал? – ухмыльнулся главарь охотников, бросив мимолётный взгляд на поломанный снежный наст, окроплённый кровью.

Добычу догнали быстро.

Старый жеребец это оказался. То ли от потери крови, сочившейся из рваной раны на ляшке, то ли от усталости, а он даже встать не мог.

— Твоя добыча, – улыбнулся мне старшой, когда до коня оставалось метров десять.

Охотники выстроились полукругом, прикрывая тылы, а мне ничего не оставалось, как перехватив копье и заглушив в себе внутренний голос, совесть и прочие лишние чувства, добить бедное животное.

Не с первого раза, но получилось.

Освежевать тушу мне помогли, но помогать в транспортировке отказались. Типа, тебе нужно, ты и тащи, а мы мясо понесём.

— На табун волки напали. Старый конь ценой своей жизни их увести решил. Как у него уйти от хищников получилось – не знаю. Да и зачем мне этим голову забивать? Тебе шкура была нужна? Вот она! А нам мясо нужно и оно, хоть и не очень вкусное, а присутствует. А чего, почему и как – это дело десятое. Некогда думать, жрать надо! – отмахнулся от меня самый молодой из охотников, когда я доканал его со своими вопросами и просьбами. – Если сильно интересно, у духов спроси! Они лучше знают.

В лагерь мы вернулись на закате. Встречали нас как победителей, с песнями и почестями в виде улыбок, да демонстрациями женских прелестей. Главнюк охотников, как мы только вошли в селение, всех оповестил, что это я добычу завалил. А значит, стопудово подтвердил свой статус мужчины и мне теперь на законных основаниях полагается мужская пайка.

Собственно, часть этой пайки я духам и пожертвовал.

Шкуру, как и было оговорено, – скорняку презентовал.

— Три вот таких и совершенно лысых куска сделать надо, – поставил я шкуроделу задачу, нарисовав на земле три здоровых окружности. – А с остатками и копытами – делай что хочешь. Хвост не дам. Он мне самому нужен. Я из него подобие лаг сплету.

На реализацию проекта скорняку я выделил аж целых много дней. Пока степь не зазеленеет.

И этих «много дней» оказалось не так то и много. Всего пара недель прошла, а солнце уже припекать начало, ручьи зажурчали, а потом и проплешины появились.