Книга Записки из бронзового века, страница 106 – Мефодий Отсюдов

— Добро. Через пару месяцев я с корешами и мега-бубнами к вам загляну, – согласился я. – А ты, – зыркнул я на шамана, – к этому времени как раз три шкуры лысых животных подготовишь! Волосы со шкур этих максимально удалить нужно или кина не будет. Ты всё понял?

Лесной толмач хоть и закивал головой, а по ходу, не понял ровным счётом ни черта. Вздохнул, на пальцах объяснил, чего от него требуется, а когда он радостно затряс бородой, типа, теперь он совсем в теме, я начал требовать продолжения банкета.

В смысле, продолжения экскурсии.

По пути ко второй секретной мастерской мне ненавязчиво намекнули, что чего ходить туда-сюда. Может без объявления аукциона – за откат?

— Нужные шкуры мы пулей организуем, а ты пока то, на что их натягивать сделай, а мы посмотрим, чего и как. А в замен мы тебе бабу плодовитую дадим и хату справим, – подмазывался шаман. – Перезимуй с нами, а потом, если не понравится, домой пойдешь.

Но я не продавался.

— У вас подходящих материалов нет. Залежи нужной для изготовления мега-бубна глины, только в моих краях есть, – отмёл я все попытки подкупа.

Шаман и Аллори отказа явно не ожидали. Надулись даже. Шли себе позади меня, переговаривались тихо-тихо и гадости всякие про меня думали.

Я это пятой чакрой чуял, но виду не подавал – надеялся, что дальше будет интереснее.

И не ошибся! Вторая технология порадовала меня куда больше. На полянке у реки несколько баб что-то в котелках варили. А когда до меня допёрло, что они делают, я от радости чуть ли не в пляс пустился!

Рецепт мыла, ну или его прообраза, которое почти как и привычное мне, слегка пенилось и даже смывало грязь, оказался до одури прост! И я, оказывается, был на грани его открытия. Оставалась буквально пара действий и один ингредиент.

А я-то дурак…

У лесных в мыловарах числились три бабки лет тридцати (по местным меркам, естественно) Они с ног до головы были покрыты копотью и золой. Кожа на руках и лице была в волдырях и старых ожогах. Глянешь на них и сразу понятно – на вредном производстве работают, технику безопасности не соблюдают и молоко за вредность не получают.

Пашут без выходных и отпусков!

Вредным, как, оказалось, было не только производство, но и бабки. В тонкости своей профессии они меня с огромной неохотой посвящали. И то только после грозного рыка вождя, которому я за этот ликбез пообещал сочинить отдельный гимн, воспевающий его подвиги.

Прокатило.

Уж не знаю, правильно они это делали или нет, исторично ли, по мнению диванных всезнаек, а только лесные варили мыло так. В мерный глиняный горшок, чёрт пойми какого объема, по самые плечики засыпалась зола, а потом практически до самого верха заливалась вода. И не абы какая, а из родника, что по соседству тёк. По словам мастериц, только эта вода и подходила.

Из другой – фигня получалась.

Потом бабки эту кашу-малашу долго и упорно перемешивали.

Месиво выливалось на облезлую шкуру, которая сразу же заворачивалась, и по скатке начинали палками лупить и руками мять. Благо, что нужду ещё не додумались для ускорения процесса в это дело справлять.

Получившуюся субстанцию на пенёк с прорезанным желобом бросали и давили особым дрыном. Прообраз пресса это был, короче.

Твёрдое выкидывали, а жидкое, что из желобка текло, в горшочек собирали. Котелок с этой субстанцией на костёр водружали и варили.