Книга Записки из бронзового века, страница 105 – Мефодий Отсюдов

— Великие духи в количестве малой группы, численностью до восьми лиц, вчера к нам снизошли и слегка тут задержались, наблюдая, как их передаста принимают. А вы тут того! Секреты прячете, – натурально издевался я над местными власть имущими.

Повздыхали они, поохали да повели закрома показывать и гостайны раскрывать. И никак не меньше, ибо кузнеца, или кем там этот мужик был, я только тут видел. А значит, металлы ещё не изучены и любая металлическая вещица – передовая и сверхсекретная нано-технология и процесс её изготовления в строжайшей тайне надо держать.

Мужик с поляны действительно кузнецом оказался. С открытым ртом я наблюдал, как он постоянно озираясь на меня и недовольно ворча, мокрыми деревянными палочками выкатил из печи красную фиговину, мастерски подхватил её, водрузил на пенёк и начал молоточком стучать. Молоточек этот, к слову, действительно деревянным оказался. А вот пенёк другим был!

Как процесс завершился, подошёл я к пеньку вплотную и офанарел! В пеньке натуральная пресс-форма, правда, вся обугленная, классического наконечника копья была.

Что такое пресс-форма? Это такая штуковина специальная, по которой на заводе изделию форму задают. Не поняли? Так, поисковик вам в помощь. Это у меня тырнета нету, а у вас-то имеется.

— Сюда красный камень кладу, стучу по нему, он форму нужную принимает, воду лью и потом вытаскиваю, – нехотя просветил меня мастер.

— А почему на пеньке? Он же прогорает? – удивился я. – Если из металла сделать, то…

— Так, это. Красный камень от ударов по углублению растекается и нужную форму принимает. А лишнее я потом другим камнем стачиваю. Зато все наконечники одинаковыми получаются. И быстрее это, – удивился моей тупости кузнец. – А когда ямка слишком большой становится, я новую вырезаю. Это легче, чем с каждым наконечником по отдельности не пойми на чём мучиться.

— Т – технология и М – механизация, – согласился я.

Новенький наконечник за это время остыл и, судя по виду, это была медь. По крайней мере, на пункте приёма металла, её бы за дорого взяли.

Да только в наших краях ни пунктов, ни месторождений меди…

Повздыхав для проформы, разглядывая работу мастера, я начал наводить мосты для товарного обмена. Типа вы нам наконечники, хотя бы пять штук и столько же ножей козырных, а мы вам чего-нибудь из наших краёв. А если хотите, то и Зайчика можем оставить. Кстати, – подмигнул я Аллори. – А как так получилось, что ты нашего главнюка Зайчиком кличешь?

Вместо ответа лесной вождь заржал. Минут пять он, то гоготал во всю мощь своих лёгких, то тихонько хрюкал, пытаясь прийти в себя.

Минимум полчаса жизни себе, как с куста нафармил.

— А ты видел, как ваш, как ты его называешь, главнюк, на девок залезает, и как с них падает. Один в один – Зайчик, – еле сдерживаясь от смеха, просвятил меня Аллори.

— Во-во, – встрял шаман. – Без смеха смотреть невозможно. А если один раз это видел, потом без смеха смотреть, как Зайчик готовится к этому самому, не сможешь. А потом живот болит. Так что, он нам и даром не сдался, этот Зайчик ваш. А вот бубны…, – мечтательно протянул шаман.

— По рукам, – без раздумий согласился я. – Шкуры ваши – бубны наши! А бонусом я ещё и мастер-класс проведу!

— Наконечники и ножи только через две луны будут готовы, – начал канючить кузнец, чухнувший, что он с этой сделки ничего кроме геморроя не поимеет.