Книга Путешествие в молодость, страница 13 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Я хмыкнул.

— Так ты отбрось стереотипы и раздвинь рамки дозволенного, - состроив философскую морду, мотивировал я. - На один вечер отбрось всё, что тебе мешает и сделай то, что тебе не позволяет статус или воспитание. Ощути вкус жизни и сладость похмельного стыда, - разошелся я.

— Хера се ты задвинул, - удивился Саныч и разглядывая меня сквозь пустой стакан.

— Харе грустить, - продолжал я давить интеллектом. - Вся наша жизнь состоит из сиюминутных удовольствий. Посмотри на меня. Встал я утром, посмотрел в окно и так мне это все осточертело. И вот через пару “мгновений”, - я сделал характерный жест пальцами, - сижу в компании лучшего друга. И вообще все круто.

Саныч заулыбался. А в его глазах забегали озорные огоньки.

— Слушай, а погнали на дискач. Как раньше. В Любавино, - предложил фермер, пытаясь встать с пенька. - Драку не обещаю. Меня за неё мандата лишат, но хоть развлечемся.

— О, узнаю старого друга. А то захандрил он мне тут.

Запыхавшийся Матвей, он же Чижик, вернулся минут через пятнадцать, когда его отец пытался оседлать реанимированный “Чезет”.

— Саныч, да ты на ногах не стоишь. Давая я за руль сяду, - пытался я уразуметь друга.

— Ссышь?

— Я нет, а вот ты до дискача не доедешь. Максимум - до окраины деревни.

— Обломщик хренов. Сергеевич, кам цу мир. Сядай за руль. Батю повезешь, - изменил стратегию фермер.

А я? - неподдельно удивился я.

— А чего ты? У тя же вон, коняка запряженный.

— Горючку гони. У меня топлива голяк.

— Вот ты Мелкий. Ладно. Отсасывай сколько тебе нужно, - великодушно разрешил Саныч.

Чижик, услышав знакомую фразу, схватился за живот. По-видимому, представив что-то свое.

Минут через пять мы совместными усилиями смогли наполнить пятилитровку бензином и отцепили коляску. А то не комильфо как то было. В финале нашей эпопеи парой подзатыльников успокоили Чижика, беснующегося в истерике от нашего сленга.

Чтобы не беспокоить бабку, мотоциклы решили отогнать от дома подальше.

— Прям как раньше. Мелкий, помнишь, как ты отхватить боялся, - лыбился Саныч.

— Серег, хватит меня так называть! - разозлился я. - Во первых я вырос давно, а во вторых у меня имя есть!

— Мелкий, не ломай кайф, а, - с издевкой пробасил Саныч.

Кайф, как считал состоявшийся фермер, обломил бабкин пес Кабыздох. Дворовая скотина, всю попойку с интересом наблюдавшая за нами, решила проводить нас такой тирадой, как будто мы ему в кашу насрали.

Ночной забег завершился секунд через сорок, когда мы абсолютно выдохшиеся упали на траву метрах в ста от бабкиного дома. Отдышавшись и пополнив в организмах запас портвейна и никотина, а также избавившись от давившего на мочевой пузырь конденсата, стали готовиться к поездке: выпили на посошок, а потом на легкий ход поршней.

Но обряд должного эффекта не принес или кто-то филонил. Все мои старания были тщетны. “Старушка” не заводилась.

— Искру проверить надо. Там провод есть, снимаешь и палец туда суешь. А я дрынкну, - оживился Чижик.

— Я те дрынку. Научил на свою голову, - огрызнулся я.

— Он чё, повелся? - оживился Саныч, кивая на сына.

— Было дело, - подтвердил я.

— Красава, - заржал Саныч. - А то я смотрю, сын на глаза умнеет.

— Угу.

— А у тебя аккум то не сдох? - продолжал сыпать советами Чижик.

— Мля, - удивился я.

— Серега, он нормально говорить умеет, - завопил радостный Саныч. - Сына, иди сюда, обними батю.