Книга Молодая кровь, страница 51 – Эдуард Поляков

— Публичный допрос назначен на одиннадцать часов. У вас сорок минут, чтобы наладить сопряжение.

И, повернувшись к мозолившему всё это время взгляд Борису, наконец спросил:

— А тебе что?

— Да нет, ничего! — поднял руки сонник-техник. — Я просто счастлив, что не открыл рот и как они не попал под раздачу.

— Вот и всё, девочки, — пожелал я удачи самым бодрым тоном, каким смог. — У вас ровно сорок минут. Тренируйтесь! — и под этим благовидным предлогом покинул кабинет.

На самом деле мне просто до невозможности хотелось в туалет. Кажется, ребята с медкапсулой немного слукавили: прибавили мне почти два дециметра роста, но вот почки и демонстрирующий свою автономию простатит так и не исцелили. Чудеса техники, блин.

Выйдя из туалета, я едва не подпрыгнул, наткнувшись на хмурого и, с непривычки, реально страшного Каннибала, застывшего как монумент.

— Блин, Серёга! — схватившись за сердце, улыбнулся я, стараясь отдышаться. — Меня чуть кондратий не хватил! Ты хоть на шею колокольчик что ли вешай, а⁈

Однако Каннибал не улыбнулся. Ни капли.

— Что, опять поговорить? — обречённо выдохнул я, предчувствуя разбор полетов.

— Скажи честно, Сумрак, — его голос был низким и напряженным. — Ты хочешь завалить Настю?

— Если ты имеешь в виду «завалить» в смысле физического устранения или Физиологической Дружбы Организмов, — подчеркнуто чётко ответил я, — то категорическое нет.

— Зачем тогда приказал им наладить полное сопряжение? — Каннибал сделал шаг ближе. — Да в жизни у человека может быть всего два-три человека, с кем получается стопроцентная связь! А тут — сорок минут? Это же бред!

— Серёжа, — подмигнул я ему, стараясь разрядить обстановку. — Они — новое поколение Часовых. И они уже сейчас во многом талантливее нас с тобой!

— Я не понял, — он нахмурился сильнее. — Ты сейчас что, Апраксину похвалил, что ли?

— Да, дружище, — кивнул я. — Нам, как старым учителям, пора смириться с мыслью, что ученики рано или поздно превзойдут своих наставников. И наша с тобой задача — помочь им в этом, а не ставить палки в колеса.

— Нет, Сумрак, серьёзно? — недоверие в его глазах сменилось искренним недоумением. — Ты реально веришь, что эти две ненавидящие друг дружку ослицы способны наладить эту… симпатическую связь за оставшиеся минуты?

Я рассмеялся, не сдерживаясь.

— Нет, конечно! Но зато моя «угроза» прибавит им мотивации попытаться понять человека, которого всей душой ненавидишь. А там, глядишь, и до чего-то большего дойдут… Или хотя бы перестанут искры взглядами высекать при встрече.

И тут случилось чудо. Серёжа смилостивился. Его темное, нахмуренное лицо, простите за каламбур, посветлело и разгладилось. А на губах проявилась та самая, редкая, но располагающая к себе улыбка.

— Ну, Сумрак… — покачал он головой. — Ну, шельма… Всё у тебя всегда с двойным дном и совсем не просто. Но знаешь… — Тут он замялся, неуверенно отведя взгляд куда-то за мою спину. — Прости, что сомневался в тебе. Я правда думал, ты невзлюбил Настю настолько, что хочешь её слить подчистую.

— Прощаю, бро, — сказал я тепло и, как в тех самых американских фильмах про крутых парней, вытянул кулак в его сторону, ожидая ответного «брофиста».

Однако не вышло. Каннибал, явно не понимая ни подтекста, ни того, что я от него хочу, уставился на мой вытянутый кулак с искренним недоумением, словно это был артефакт неизвестной цивилизации.