Книга Молодая кровь, страница 35 – Эдуард Поляков

— Какой ещё концентрации? — раздражённо махнул я рукой в сторону опушки, где зелёный ковёр травы теперь украшала дюжина свежих, будто от бомбардировки, кратеров.

Стадо диплодоков, ночевавшее неподалёку, уже ретировалось — и немудрено. Кто захочет оставаться рядом с буйнопомешанными соседями, которые методично превращают лужайку в лунный пейзаж?

— Не рычи на неё, — вступился Борис. — Она права. Нуль-энергии у тебя — хоть попой жуй, просто с контролем беда. Попробуй действовать… не знаю… тоньше что ли.

— Может, просто признаем, что я бездарь, и закончим на этом? — проворчал я.

— Ты совсем? — Лиза, как всегда в гневе, упёрла руки в боки. — Да ты же ходячий нуль-реактор! От сопряжения с тобой можно подлодку запитывать, а ты ноешь про «бездарь»… знаешь, сколько любой неодаренный бы отдал за твой талант? Соберись, просто нужна практика!

— Ладно, — сдался я, поднимая руки в знак перемирия. — Давайте хотя бы перерыв сделаем. Поедим.

— Я быстро! — оживился Борис и рванул к «Скворцу» за очередной коробкой с сухпайками.

Техник относился к моим тренировкам куда спокойнее Лизы — методично уничтожал галеты, давал философские советы и периодически выставлял коробки из-под уже опустошенных пайков в качестве мишеней.

А вот Лиза, кажется, вымоталась больше меня. Когда я плюхнулся на траву, она без церемоний облокотилась на мою спину, сбросила ботинки и вытянула босые ноги.

— Хватит уже ныть про отсутствие таланта, — протянула она, разглядывая пальцы на ногах. — У тебя получается. Ну… как у восьмиклассника.

— Лиза, — повернулся я к ней. — Талант к нуль-способностям ведь не просто так называется талантом, да? Должен же быть какой-то… внутренний ориентир?

Она кивнула.

— Вот в том-то и дело, что у меня его нет. Разнести пол-леса — пожалуйста! Но никаких, — я сделал кавычки пальцами, — «сверхъестественных ощущений» я не испытываю. Чистая механика, как стрельба из пистолета. Нажал на курок — выстрелил.

Когда я убедился, что Гагарина наконец отстала от меня, огляделся в поисках Бориса. Вингер был почти у палатки. За это время даже я бы успел сгонять туда и обратно.

И каково же было мое удивление, когда я развернулся к вингеру и увидел, мать его аборигенскую, ИНАЯ! Сучёнка аки Маугли шарахавшемуся по джунглям!

Я тут прикидывал, планы строил, точки маршрута прокладывал, чтобы его найти. Даже устроил всё это светопредставление с гантом — конечно, совместил приятное с полезным, но всё же! А он мало того, что сам объявился, так еще и взял в заложники Бориса!

Моего студента!

Еще и приставил к его горлу модный крафтовый нож из обсидиана — а я твердо уверен, что во всех т-мирах обсидиан одинаковый.

Будь на месте Чуваши Лиза — жрать бы Инаю траву с землёй и нянчить вывернутые суставы. А так… Так я смог удержаться на грани, за которой Йотун стал бы отцом инвалида.

Удивительно, но именно сейчас был первый раз, когда я смог разглядеть Иная как следует. Высокий для своих шестнадцати лет, смуглокожий, как наш Чуваш, а ещё невероятно жилистый.

Борис же не сопротивлялся, но надо отдать ему должное, парень и не испугался, а был спокоен и предельно собран.

Лиза тоже увидела этих двоих и, нервно теребя кобуру, пыталась достать свой «Суворов».

— Лиза, а он тоже «гончая»?

— Что? Да, может, «гончая», а может, и «бульдог», — наконец выхватив ствол, ответила она, а потом, поняв, о чём я спросил, вспылила. — Сумрак, ты с ума сошёл — спрашивать сейчас такое?