Книга Друид, страница 61 – Эдуард Поляков

В темноте ночи горизонт был пуст. Теперь там, где ещё 10 минут назад горели огни Маяков — кромешная тема. С корабля на корабль переписывались команды. Ночью можно легко распороть брюхо корабля не имея ориентиров, а донное течение не позволит бросить якорь. Ну не могли погаснуть без причины все четыре видимых раньше маяка. Кто то сделал это целенаправленно, желая чтобы Караван не дошел до конца. С другой стороны, этот маршрут был неизвестен никому Кроме тех кто следовал в Караване.

На палубе начали звучать вопросы и Аск пытался всех успокоить, сообщая что шлюпка уже отправлена на корабль конунга и когда гонец вернется будет все ясно. А пока все не занятые на веслах могут разойтись по каютам. Народ начал выражать недовольство и когда Аск начал сдавать под волной недовольства его грубо отодвинул Берхем. Народ сразу стих под суровым лицом квартермейстера которое в свете масляного фонаря казалось еще суровее.

Ему даже не пришлось ничего говорить, одного взгляда хватило чтобы подавить волну недовольства грозившего перерасти в бунт, еще в зародыше. Народ устал, их корабль был уже почти месяц в море, а ночные стоянки в гаванях не сильно позволяли отдохнуть от качки. Вот и сейчас волна недовольства команды грозила вылиться если не в бунт то в стычку.

Прошел час и я снова поднялся вместе с Ольгердом, а лодка с гонцом так и не появилась. И это настораживало, как я понял, не только меня. Гонец мог за это время несколько раз оплыть весь караван, не говоря уже о том, чтобы сплавать до флагмана и обратно. Весь народ на корабле почувствовал неладное и собрался на палубе, вглядываясь в тёмный Горизонт и желтые фонарики на других кораблях.

В шуме бьющихся о борт волн начал различаться стрекот. Видимо его услышал не только я, но только я не знал что он означает. Народ из караула бросился к стреломётам, а гребцы же наоборот устремились под защиту трюма. Над головой вдруг раздался свистящий звук, и следом из тьмы в соседнего человека что то ударило, скинув его за борт.

Только что рядом, на его месте стоял Ольгерд, и я повернулся, чтобы проверить. К счастью я ошибся, Ольгерд стоял за только что сбитым чем-то неведомым человеком. Деревянный посох в его руках покрылся шипами, на манер булавы, и он стоял в стойке, готовый к бою.

Только я хмыкнул, заметив, как возмужал мой ученик, как буквально дождем с неба посыпались какие-то смутно различимые в свете пусковых масляных фонарей фигуры с крыльями. Тела этих тварей смутно напоминали человеческие, или даже скорее русалочьи, но при этом за спиной имелись крылья.

— Эхидны! — с придыханием произнес Ольгерд.

Я не стал спрашивать удачное фото[h] Это только спросил опасные или они. Парень не сводя взгляд с горизонта, кивнул и вытер пот со лба. Бестии не рисковали спускаться на палубу, все больше и атакуя с наскока и стараясь скинуть свою жертву за борт.

Народ это тоже смекнул, и все отпрянули от краев корабля, ощетинившись луками и сталью. Бестии стали останавливаться и теперь атаковали, пролетая на скорости 2 разорвать незащищенную плод с острыми когтями на кожаных крыльях. Один из стреломёт of всё-таки достал бестию на подлёте заходить в неё пяток болтов.

Это и впрямь была Химеры, проходившие на русалок с крыльями. Вот только в тела у них были далеки от чарующей красоты, описываемый Андерсоном. Нижняя часть больше походила на тело угря, верхняя напоминала тело летучей мыши. Голова и птичьи глаза, покрытые кожистым веками. На каждом из крыльев имелись две пары острых загнутых когтей, которыми они и разрывали человеческую плоть не оставляет шансов выжить.