Книга Четвёртая Ипостась, страница 19 – Алексей Пислегин

Внизу появился Робин, тот стражник, что недавно сопровождал его. Мартин узнал его духовный покров – серый, затхлый. Этот человек ужасно запустил себя, блуждая по краю, за которым – Отверженный.

Что ему нужно здесь?

Как оказалась – ему нужна была Анна. Измученная грешная душа ощутила в ней благословение Второй Ипостаси и тянулась к ней, ища исцеления. Разговор внизу Третий слышал даже отсюда, пусть они и пытались шептаться. Но, и без слов всё было ясно.

Робина могла бы спасти возлюбленная сестра. В народе их тайно зовут церковными шлюхами – с оглядкой, шепотом. Кто заявит такое прилюдно, получит двадцать плетей.

Правда в том, что и они целительницы – как сёстры милосердия. Только лечат не тело, но дух. Становятся опорой, утешением, живя вместе с временным супругом под одной крышей. Да – в монастырях для них заключают особый, временный брак. Блуд в этом видит только необразованная чернь.

Если возлюбленная сестра исцеляет душу человека – они должны зачать ребёнка. Рождённый под Сиятельным Ликом, он станет верным служителем Триликого.

Но – обычного стражника никогда не направят в монастырь возлюбленных сестёр. И не потому, что он не сможет пожертвовать Церкви деньги или земли. Точнее, не только поэтому.

Просто – на всех страждущих возлюбленных сестёр никогда не хватит.

А он, судя по всему, даже не исповедовался ни разу. Слишком его дух грязный и тяжёлый – как старый полуистлевший саван. Если человек сам идёт к Отверженному – туда ему и дорога. Этот путь всегда заканчивается плетями и сталью.

— Что он, к Четвёртому, творит?!

Робин набросился на Анну. Видеть этого Мартин не мог, зато – чувствовал. Чужой дух для него, как открытая книга. Страх в Анне окрасился яростью, отчаянием, распустился яркими красными цветами – а дух Робина вспыхнул болью. Много, много раз. А после – совсем рядом с ними заклубилась густая тьма. Та, которую Юлиан ещё недавно успешно скрывал.

Коротко, едва заметно усмехнувшись, Мартин прыгнул вниз, с высоты трёх этажей, одновременно начав молитву. Верная молитва в верных устах – великая сила.

Воздух на миг сгустился под ним, позволив мягко и бесшумно приземлиться на мостовую. Больше медлить не было смысла – Мартин услышал, что Юлиан напоил отца ядом. Значит – пастор не помешает, а принимать бой со служителем Отверженного лучше прямо в церкви. На святой земле у него меньше силы.

Не прерывая молитву, Третий коротко разогнался и, взяв в руку плеть, прыгнул в окно. Всё важное взгляд выхватил сразу: колдун входил в комнату, Анна забилась в угол, а стражник валялся на полу – и к нему стремительно неслись фамильяры-сколопендры.

Мартин ударил, метя Юлиану в глаза. Спасать Робина было и поздно, и бессмысленно.

Щёлкнула плеть. Стражник коротко вскрикнул – твари Четвёртого вцепились ему в горло. Потом – захрипел, забулькал, а Анна подняла визг.

В Юлиана Мартин не попал – вокруг тела колдуна мигнула грязная бурая пелена, и плеть ушла в сторону, выбив из косяка толстую щепку.

— …сила Ты есть моя и опора, и есть Ты мой путеводный свет…

— Брат Мартин! – закричала Анна.

— Плеть! – ухмыльнулся Юлиан.

— …и встану я коли пред Четвёртым Ликом, поднимутся за спиною моей предвечные Три…

Мартин шептал молитву.

Правой рукой рванул булаву с пояса, отпрыгнул назад – и мимо размытыми тенями мелькнули сколопендры, бессильно щёлкнув жвалами. Когда три сегменчатых тела глухо стукнули по полу – ударил. Сочно хрустнуло, в стороны разлетелись осколки хитина и бурая густая лимфа – и один из фамильяров забился на полу, практически разорванный пополам.