Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 6 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Прихрамывая, я вернулся в центр пещеры.

Всё, первый раунд закончен. Пусть и с натяжкой, но я из него вышел победителем. Страж лишился половины языка и левого глаза, а я лишь получил набор новых ушибов.

Хотя, кого я обманываю? У меня сейчас не тело, наверное, а сплошной синяк.

В отпуск хочу, вот что.

Когда в углу пещеры звякнула тетива, меня спасли ускоренные прокачкой рефлексы. Скорость немного подвела, и удар я получил — мелькнувшая серебряной молнией стрела звякнула сбоку по шлему. Благо, совершенно безвредно.

Кот наконец-то вступил в бой.

Лучшее, что сейчас мог сделать Коготь — продолжить давить. Бросить в атаку свою зверушку, осыпать меня стрелами, всеми силами держась на расстоянии и не позволяя прорваться к себе.

По крайней мере, я поступил бы именно так.

Котяра — нет.

— Этот мийю сделать всё, чтобы народ мийю быть великий. Этот мийю сбросить слабая Тёплая Мать, этот мийю защитить обычаи, вернуть честь воинов. Рыжая и этот раб прийти и всё уничтожить!

Злобно шипя, он сверкал на меня оранжевыми глазами. Новую стрелу наложил, но натягивать тетиву не спешил. Что паршиво — наконечник узкий, и сделан из системного металла. Чует моё сердце — прошьёт кольчугу, как нефиг делать.

Да и лук у него хоть и небольшой, но выглядит мощным. Плечи сделаны из внушительных рогов неизвестного мне зверя, усилены жилами и какими-то деревянными накладками, ремнями оплетены…

Без прокачки в силу такой, пожалуй, даже пытаться натянуть бесполезно.

У людей из-за игр и кино есть стереотип, что луки — оружие ловкачей. Ими вечно владеют субтильные эльфы и стройные сисястые воительницы, у которых мускулатуры на костях самый минимум.

На деле, даже простой европейский лук из цельной деревяшки натянуть непросто. Составной монгольский или славянский вовсе потребуют от стрелка реально богатырской силушки. А у котяры как раз составной, так что энергия у выстрела должна быть разрушительной.

Хорошо, что в шлем мне попало по касательной.

Коготь не успокаивался, буквально выплёвывая слова одним сплошным потоком:

— Рыжая предать свой дом, предать мийю! Рыжая привести с войной рабы и мёртвые твари! Мусор, грязная мерзкая дрянь!

Даже не думал, что мяуканье может быть с такими интонациями.

Интересно, когда он Милу успел увидеть? Снаружи нас засёк? Или уже в доме, из под инвиза? Если наблюдал из-за угла, не высовываясь, я мог и не заметить характерного дрожания воздуха.

Впрочем, это не важно.

Я наслушался таких речей. От разного рода глав африканских банд, от военных вождей и местечковых диктаторов. Они рвали на части и без того ослабленные родные свои страны, хапали власть и ресурсы, заводили гаремы из похищенных девушек и обвешивались золотом. Лили кровь, как воду — а потом кричали с трибун в Гааге о благе и добре, которое причиняли своему народу от самого чистого сердца.

Виноваты были все вокруг — но только не они. Внутренние враги, внешние враги. Преступные официальные власти, дурные исполнители, повстанцы и пятые колонны. Белые расисты — когда русские, когда американские. Колониализм, имперские амбиции сверхдержав — всё, что угодно.

И, конечно же, если бы им никто не мешал — обязательно наступил бы рай на земле. И всё бесплатно, и всё в кайф, и наверное вообще не надо будет умирать.