Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 119 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Через баррикаду мы пробрались быстро. Я подсадил Милу — благо, росту хватало, чтобы она смогла дотянуться до верха.

Самому можно было забраться по неровностям: из-за того, что собрана стена была из кривых стволов местных деревьев, их хватало. Но, Мила просто сбросила мне верёвку с узлами. Так и поднялся.

Ещё один труп валялся на баррикаде. Что интересно — пол этого местечка для лучников был собран из вполне себе прямых деревянных жердей. И — про них мне Мила тоже уже рассказывала.

Это — копейные деревья. Да, от слова копьё. Несколько их плантаций есть в селении. Растут они в условиях Тёмной Рощи неохотно, их ещё и постоянно пытаются сожрать какие-то местные короеды, а гусеницы бабочек обожают их листву.

В общем, следят за этими деревьями, как за зеницей ока. Шутка ли: одно древко копья выращивается около десяти лет. Именно заготовленные древка и пустили сюда, настелив пол.

Кстати, железное дерево — второе название копейных деревьев. Несложно догадаться, что дано оно за прочность. С системным металлом, конечно, не сравнится, но вот обычной сталью их хрен перерубишь.

Ещё два мёртвых лучника лежали на земле за баррикадой. У одного была начисто срублена голова, и второго — разорван живот. Вместе с кожанным нагрудником, блин. У всех была разорвана грудина, так что шансов найти у них эссенции не было. Чуть в отдалении дальше виднелся лагерь с догорающим костром, нехитрым походным скарбом и меховыми спальниками.

Там же в разных живописных позах валялись изуродованные тела ещё четырёх мийю.

Мила на побоище смотрела с ужасом. С одной стороны, к этим воинам она никаких симпатий не питала: они свергли её род и сделали девчонку-кошку сиротой. С другой — она понимала, что сейчас такая же резня творится и где-то в глубине осколка.

Я сдернул с одного из трупов плащ — выбрал тот, что меньше всего залит кровью. Ножом располосовал его, получив широкие полосы ткани. Две из них мы свернули и повязали на лицо, остальные я сунул под ремень.

Как бы не была вкачана выносливость, долго дышать продуктами горения мы не сможем. А запасные пойдут для тех, кого мы спасём. Учитывая обстоятельства — надо хотя бы похищенных детей вытащить. Рисковать сгореть ради котов я не собираюсь, так что зацепим их, только если сложатся удобные обстоятельства.

У костра я приметил фляжку примерно в полтора-два литра объёмом, сделанную из чего-то типа кабачка. Выдернул деревянную пробку — до краёв залито водой. Отлично, я бутылки бросил перед входом в осколок. Не думал, что пригодятся.

Попадём в дым — польём водой повязки на лице.

Фляжку я сунул в сетку в боковой части рюкзака. Благо, места хватило. Тут же валялся более удобный кожаный бурдюк литра на три минимум, но его располосовали когтями, и вся вода вытекла.

Ладно, последний тест…

— Кровь ещё тёплая, Мил. И тела не остыли, — бросил я после короткой проверки, и обтёр пальцы о шерсть мёртвого копейщика. — Мы всего минут на двадцать опоздали, похоже. Так что — погнали, шансы ещё есть.

И мы рванули дальше по тускло освещённому древесному тоннелю. Он ветвился, но дорогу я бы нашёл и один — по блестящим в свете лишайника кровавым отпечаткам на утоптанной тропинке.

По крайней мере, я находил бы путь до тех пор, пока они не исчезнут.