Книга Слой Первый. Книга 4, страница 17 – ПолуЁж

Ага, как же. Пройти, чтобы меня разобрали на куски в очередном ритуале Вейса? Вырвали душу и воскресили своего Первого? Бегу прям.

— Вынужден отказаться, — покачал головой я, в любой момент ожидая, что они выхватят мечи и начнут атаковать.

Они не прошли за барьер, это дает мне хотя бы минимальную защиту. Но рассчитывать на практически истощившийся ритуал я бы не стал — все равно мне отсюда надо будет выйти, вечно сидеть под куполом я не смогу. Тут нет ни еды, ни воды, которые у меня быстро закончатся и я в любом случае окажусь снаружи.

Так что эту проблему надо решить прямо сейчас и радикально — оставлять церковников в живых я не собирался.

Амулет скорости я оставил на потом, решив пока справляться собственными силами.

Резко вскинул револьвер и навёл прицел на ближайшего церковника. Они среагировали мгновенно — сомкнулись плечом к плечу, что меня даже слегка позабавило. Ауристовые патроны как раз и созданы для того, чтобы уничтожать скопления врагов.

Тишину разорвали два выстрела. Пули, которые должны были разнести весь их отряд, лишь с глухим ударом врезались в мерцающий барьер, не причинив ни малейшего вреда. Однако было ясно, что защита далась им нелегко: если первая пуля не вызвала никакой реакции щита, то вторая заставила его окраситься багровым светом, явно перегрузив навык.

Но стрелять безнаказанно мне не дали — пришлось резко уходить от атак. С мечей, которые церковники выхватили почти одновременно, сорвались едва заметные для обычного взгляда клинки — словно уплотнённые лезвия воздуха.

В магическом зрении они сияли яркими вспышками, летящими прямо на меня.

Эти удары были направлены на ноги: я им нужен живым, и в этом моё преимущество — они будут стараться не нанести мне летальный урон, а только обезвредить.

Длинным прыжком я попытался увеличить дистанцию. Насколько помнил, мечи бьют всего на несколько метров — если уйти чуть дальше, можно хотя бы временно защититься от атак.

Но барьер не был таким уж огромным: стоило врагам окружить его со всех сторон — и я оказался бы в опасности практически в любой точке. Да и кто знает, какие еще фишки у них припасены, кроме мечей.

А как я успел убедиться — барьер пропускает атаки церковников.

Я вскинул револьвер, собираясь разрядить остаток боезапаса и перегрузить их щит. Но церковники не стояли на месте: с невероятной скоростью они метнулись в стороны, а их руки, светящиеся жёлтым светом, легко отводили мои пули в сторону — они словно притягивали пули к своей руке, а потом уводили в стороны, не давая им жесткого сопротивления и не позволяя заряду сработать.

— Да ну нахрен… — сплюнул я, не ожидая, что мои сверхмощные патроны окажутся бесполезны против этих лысых. Поэтому сделал всего три выстрела, оставляя в барабане один патрон — перезаряжаться времени не было.

Левой рукой я выхватил второй револьвер, полностью заряженный эфиритом именно для таких случаев. Патронов было катастрофически мало, но выбора не оставалось. Сейчас остаётся тлько жалеть, что я не наделал в том Разломе этих патронов тонну. Но назад уже не вернуться — с убийством того существа, Разлом перестал существовать. Прицелиться оказалось непросто — меня уже начали обходить со всех сторон, быстро смекнув, где моя слабость, и постоянно перемещались.