Книга Пехотинец Системы 7, страница 45 – ПолуЁж

Я начал неспешно отходить, оттягивая на себя часть вражеских сил. А им ничего не оставалось, кроме как преследовать. Иначе я бы так и сидел на холме, методично мешая им во всех их попытках отстроить эту чертову базу.

Это было очевидно и мне, и, судя по их реакции, им. Хотя, если честно, я до сих пор не понимал, на кой-хер им сдался этот аванпост именно здесь. Логики в расположении — ноль. Но внешники, почему-то считали иначе. Я натыкался еще на похожий аванпост, в сотне километров южнее у огромной реки, тянущейся через весь континент, но тот был гораздо более серьезно укреплен. Там даже стены были, и судя по всему, какое-то производство. Может добывают ресурсы?

Эх, мне бы сейчас живого «внешника» в лапы. Потрясти, допросить, узнать, что это вообще за твари. Но судя по их машинам, по технологиям… я вообще не удивлюсь, если окажется, что всеми этими машинами управляют человекоподобные ублюдки.

Как говаривал один мой покойный знакомый, люди — самая, популярная и самая активная раса во всех известных мирах, не только в Игре. Так почему бы и внешникам не быть человеками?

Противник наконец соизволил выползти из лагеря. Негусто. Один тяжелый шагоход, тот самый «богомол», только целый, и полтора десятка патрульных машин. Они дошли до моей лежки на холме, потыкались там своими манипуляторами и остановились. Дальше не идут. Боятся? Или чего-то ждут?

Очень скоро я понял, что второе. Они, походу, ждали подкрепления. Ну а я ждал вместе с ними, готовый к тому, что меня попытаются обойти, или устроить ловушку. Главное — забрать всё внимание на себя.

А потом я услышал гул.

Он пришел не с земли. Это был не рев двигателей, не скрежет металла. Этот гул шел с неба. Глубокий, низкочастотный, он проникал, казалось, не в уши, а прямо в кости, заставляя вибрировать каждую клетку тела. Я медленно, с очень, очень хреновым предчувствием, поднял голову.

Похоже, не один Карас был мастером сбрасывать мне на голову всякие сюрпризы.

Ясное, почти безоблачное небо было исполосовано огнем. Несколько десятков огненных следов прочерчивали атмосферу. Они падали с орбиты — не хаотично, как метеоритный дождь, а стройным, выверенным порядком. И все они, сука, до единого, целились в одну точку — в руины разгромленного мной аванпоста.

— Япона мать… — выдохнул я, инстинктивно вжимаясь в камень так, словно пытался с ним срастись.

Они входили в атмосферу под острым углом, раскаляясь добела. Рев их падения нарастал, превращаясь в оглушительный, физически ощутимый вой, от которого закладывало уши и хотелось выблевать собственный завтрак.

Первая капсула врезалась в землю с такой чудовищной силой, что скала подо мной содрогнулась, как от землетрясения. Ударная волна, плотная и горячая, как дыхание доменной печи, ударила по своим же машинам, что остались внизу. Тот самый тяжелый шагоход и его патрульный эскорт разметало, словно игрушки. Похоже, эти ребята не особо парились насчет потерь среди своих.

Следом ударила вторая, третья, десятая… Земля под ногами ходила ходуном. Это была не высадка. Это была, блять, ковровая бомбардировка собственными войсками. Метод, который мог прийти в голову только тому, для кого и планета, и собственные базы, и солдаты — лишь расходный материал на балансе корпорации.