Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 64 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Сядь.

Как встал, так он тут же мгновенно сел без колебаний. И потому как дёрнулся уголок его рта, я понял, что он пытается сопротивляться и не может.

Эта штука была одна из моих разработок. Я пытался еще в Долине доработать своё имя и сделать его уникальным, но вместо этого как раз наткнулся на такие интересные свойства. И понял, что когда-нибудь, может быть, это пригодится мне и придётся этим воспользоваться, хотя я бы не хотел. Ну а теперь всё сложилось так, что вот эта заготовка, одна из десятков, которые валялись у меня в памяти, оказалась применена. Применена там, где мне было не нужно, и сделано это потому, что какой-то дурак, просто дурак, не был готов отвечать за последствия.

— Ну вот. Ты хотел меня использовать, — сказал я убирая иглу обратно в чехол. — Я это прекрасно понимаю. Ты отчаялся, видишь, как твой народ умирает, и готов на всё, бла-бла-бла. Я даже тебя уважаю за это, если честно. Но я не инструмент и не твоё пророчество, предание или что-то ещё. Плясать под чужую дудку я не собираюсь, даже если твоя дудка играет правильную мелодию. Поэтому теперь правила другие. Ты подчиняешься мне, а не наоборот. Пойдём мы за сердцем матери, не пойдём, всё это решу я, и решу так, как решу. Понял меня?

Получилось, конечно, немного импульсивно и корявенько, но он меня, конечно же, понял.

— Понял, — сказал Рен.

И впервые за весь разговор, пусть и такой короткий, в его голосе не было ни злости, ни обиды, только усталость, а может быть, даже где-то на самом дне и облегчение. Потому что, что ни говори, но теперь не ему решать, жить или умирать его людям. Теперь это на мне. Гадина он, конечно, но деваться мне было некуда. Я решил, что никто никогда не будет меня контролировать, а значит, не будет. Значит, придется делать по-моему. Что ж, замечательно, просто замечательно. Именно этого мне и не хватало, наверное, для полного счастья.

— Зови остальных своих охотников, всех, кто принёс клятву, по одному.

Рен поднялся, на этот раз сам, без приказа. Бабай проводил его взглядом, отошел от двери, пропуская наружу, и уставился на меня, мол, говоря, что всё, ты доволен?

— Ты даже не представляешь, насколько, — ответил я, протирая инструмент для следующего сеанса.

Процедура заняла остаток дня. Семь охотников один за другим заходили в мастерскую, садились передо мной и протягивали руки. Каждому я ничего не объяснял. Приказали? Сиди. Коротко и без лишних слов просто начинал бить связки за связкой, руны, также спиралью от запястья к локтю и замыкая последний контур.

Постарался сделать это так, чтобы выглядело похоже на их ритуальные татуировки. И здесь уже не было такого, что кто не хочет, тот может встать и выйти, типа никто не держит. Нет, нет, нет, братцы. Всё, вы попались все. Конечно, всё население посёлка ставить под своё клеймо я не стал. Мне нужны были только воины. Остальные будут жить и подчиняться Рену, а не мне. Это меня вполне устраивало.

Последним был тот парень, имени которого я так и не запомнил, тот самый, что стоял с Реном в день знакомства, крепкий, молчаливый, с широкими ладонями и спокойными глазами. Он сел, вытянул руку и сказал только одно слово:

— Я готов.

Как будто я жизнь у неё забираю. Нет, конечно. Когда он ушел, мы остались вдвоем. А Бабай подошел ко мне, лег рядом, грея меня своими эмоциями, потому что я действительно немножко устал. Это было слишком эмоционально, и не нравилось мне. Я совершенно этого не хотел.