Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 25 – Артем Сластин, ПолуЁж

Этер леса питал его, через нашу связь и напрямую, из воздуха, из ядер, которыми он ел постоянно, и тело байшоу перерабатывало всё это с жадностью, которой позавидовал бы любой практик. Так что от милого щеночка, помещающегося в одну ладонь, мало что осталось и я теперь имел под боком серьезного бойца, способного не только атаковать ледяной пастью, но и своими клыками и когтями побороться с врагом.

Особенно учитывая то какой крепости, стала у него шкура, я попробовал даже найти шрам от удара Клода, но ничего не обнаружил. Зато смог оценить твердость и прочность бабаевской шкуры, которая раньше была просто плотной, а теперь вообще ощущалась под пальцами как настоящий камень. Когда я в шутку щёлкнул его по лбу, за не приличное поведение, как когда он был маленький, то сразу понял, что теперь это было совершено бесполезно, проще кувалдой бить, чтобы проняло.

— Растёшь, — сказал я с одобрением, отпихивая кабана в сторону. — Ещё немного, и я на тебе верхом поеду.

Еда-сначала-потом-ехать.

— Справедливо.

Я выбрался из расщелины, привычно проверив Тихий Порог на входе. Руны горели ровно, без мерцания, и это было хорошо, новая версия формации отличалась от первой, как небо и земля. За неделю я переделал её трижды, каждый раз добавляя слои и усложняя структуру, и текущий вариант работал не только на отвод внимания и звукоизоляцию, но и на рассеивание запаха. Последнее показалось критически важным после встречи со змеёй, которая нашла нас именно по запаху, и я потратил два вечера, подбирая рунную связку, которая размывала бы наш след в радиусе нескольких метров от входа.

Расщелина за эти дни превратилась из случайного укрытия в настоящую базу. Стены я обработал смолой, которую натаскал с соседних деревьев, и по затвердевшей поверхности вырезал дополнительные руны, укрепляющие структуру. Пол выстлал слоями листьев и мха, причем сделал себе почти настоящую кровать, для удобства.

В дальнем углу, где расщелина сужалась, устроил хранилище, и там лежали мои сокровища, костяные заготовки из гребней оленя, моток проволоки, иглы, палочка-усилитель, пространственная сумка с припасами и отдельно, в кожаном мешочке, четыре ядра разных размеров и оттенков.

Ядра я копил сознательно. Каждая охота приносила одно, иногда два, и я скармливал Бабаю честную половину, а часть откладывал для себя, для дальнейшей культивации, срок к которой подходил всё ближе.

Но главным достижением последних дней была, конечно, кость. Хотелось бы и со шкурой поработать, но в итоге пришлось ее выкинуть, так как ничего толкового я с ней не сделал.

Гребень оленя, тот, что я забрал в первый день охоты, оказался материалом, о котором я мог только мечтать. Плотный, пропитанный этером с рождения зверя, он держал руны так, как не держал ни камень, ни дерево, ни даже привычная мне бронза. Линии ложились чисто, без сколов и размытия, и этер в контуре не рассеивался и был идеален. Поэтому первое, что я сделал из кости, была нормальная рунная горелка, и она работала уже восьмой день без единого сбоя, выдавая ровное пламя, которое можно было регулировать подачей этера.

Естественно, я тут же собрал себе настоящий кондиционер, так как бабаевский холод, не распространялся дальше его шерсти. И теперь в берлоге была комфортная, сухая температура, идеальная для жизни. Как говорится, пригодилось всё, чему я учился последние годы!