Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 8 – Артем Сластин, ПолуЁж

Аньсян, посмотрела прямо мне в глаза, и на её лице было выражение, которое я не мог прочитать, смесь задумчивости и чего-то ещё, может быть, удивления или даже восхищения, хотя это звучало слишком самонадеянно с моей стороны.

— Какая в тебе таится сила, — произнесла она тихо, почти про себя, и её взгляд задержался на мне дольше обычного. — Невероятно. Потенциал…

Я не знал, что она имела в виду, потому что сила, которую я продемонстрировал, была не такой уж впечатляющей, всего лишь переход на последнюю стадию закалки костей, что для многих практиков было обыденностью. Но в её глазах я увидел что-то, что заставило меня замолчать и просто стоять, глядя на неё, пока она разглядывала меня так, словно видела не грязного, вонючего парня, а что-то большее, скрытое под поверхностью.

— Пошли в дом, — сказала она наконец, поворачиваясь и продолжая путь. — Вода остынет, если мы будем стоять здесь до утра.

Я последовал за ней, чувствуя, как что-то изменилось в воздухе, между нами, какая-то невидимая граница сместилась, и я не был уверен, хорошо это или плохо, но знал точно, что обратно дороги нет.

А потом была ванна и длинная, длинная ночь.

Когда открыл глаза, увидел Аньсян, которая сидела рядом на краю кровати, уже одетая, с распущенными волосами и той самой улыбкой, от которой у меня каждый раз что-то переворачивалось в груди, хотя я старательно делал вид, что это не так.

— Доброе утро, герой закалки костей, — произнесла она, и в её голосе слышалась смешинка, но тёплая, без яда. — Как спалось?

— Как убитому, — признался я, потирая лицо.

— Я даже подумала, что ты превращаешься обратно в вепря, чьё ядро поглотил, потому что звуки были соответствующие. — она наклонилась ближе, и я почувствовал её запах.

Я почувствовал, как уши начинают гореть. Да блин, это было чертовски глупо, потому что после всего, что произошло вчера вечером, стесняться было просто смешно, но я всё равно покраснел. Девушка это заметила, её улыбка стала ещё шире.

— Уже утро, — добавила она, поднимаясь с кровати и потягиваясь так, что её платье обтянуло фигуру. Мне пришлось отвести взгляд, потому что иначе я бы вообще не смог думать ни о чём, кроме неё. — У нас еще есть дела.

Я сел на кровати, подтягивая на себя одеяло. Внезапно заметил, что я полностью голый. Это вдруг стало важным, хотя вчера это не имело никакого значения, но утро всегда возвращает трезвость мысли, и вместе с ней приходит осознание того, что ты наделал.

— Аньсян, — начал я, подбирая слова. Не хотел испортить то, что между нами было, но и молчать дальше было невозможно. — То, что произошло вчера…

— Было хорошо, — перебила она, поворачиваясь ко мне, и на её лице больше не было насмешки, только спокойная серьёзность. — Очень хорошо. Но если ты сейчас начнёшь признаваться в любви или что-то в этом духе, я тебя ударю.

Я промолчал, потому что ощущал себя точно так же. Девушка мне нравилась, сильно нравилась, и это было откровенно. Но, что в этом было их моих чувств, а что наведённое, еще нужно было разобраться. Хоть я и был семнадцатилетним оболтусом, за спиной у меня было жизни и опыта чуть побольше чем у обычного паренька. Так что ее слова меня более чем устроили.

— Корвин, — она подошла ближе и присела на корточки рядом с кроватью так, что наши глаза оказались на одном уровне. — Я не девочка, которая ждёт от тебя клятв в вечной любви и обещаний жениться. То, что между нами произошло, случилось, потому что нам обоим этого хотелось, и если ты сейчас начнёшь всё усложнять, я действительно разозлюсь.