Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 7 – Артем Сластин, ПолуЁж

Я почувствовал, как лицо начинает гореть, потому что она была права. Конечно же она была права, моя одежда промокла насквозь от пота, и от меня действительно несло.

— Поглощение ядра — грязное дело, — попытался я оправдаться. — Нужно будет пожаловаться в гильдию, чтобы предоставляли душ.

— Очевидно, но там спокойно можно снять номер и помыться. — она прикрыла нос ладонью, но в её глазах плясали смешинки, а я чуть по голове себя не ударил, потому что просто вылетело из головы. — Пойдём ко мне. Я разогрею воды, ты помоешься, переоденешься, и мы заварим настойку.

Может быть, потому что после поглощения ядра я чувствовал себя уязвимым, выжатым, словно вся броня, которую я старательно выстраивал вокруг себя, истончилась до прозрачности. Может быть, потому что каждый раз, когда я оказывался рядом с ней, в её пространстве, окружённый её запахами и её присутствием, я терял способность думать ясно. А может, просто потому что я был упрямым идиотом, который боялся принять помощь от женщины, потому что это означало бы признать, что я в ней нуждаюсь.

— Не стоит, — сказал я, качая головой. — Я слишком грязный. Не хочу нести всю эту вонь в твой дом.

Она рассмеялась и легонько стукнула меня в плечо.

— Ты приходил ко мне пьяным посреди ночи, грязным, воняющим дешёвым вином, и я тебя отмыла, уложила спать и даже не взяла за это денег. А сейчас ты стесняешься?

— Тогда было по-другому, — попытался возразить я, хотя сам не понимал, в чём именно была разница.

— Чем же? — она скрестила руки на груди, и улыбка на её лице стала шире. — Тогда ты был пьяным дураком, а сейчас просто грязным практиком. Второй вариант, между прочим, гораздо приятнее.

Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли где-то на полпути, потому что логика у неё была железная, и спорить с ней было бесполезно.

— А не неженка какая! — добавила она весело, видя моё замешательство.

Я почувствовал, как уши начинают гореть, и это было неоправданно, потому что я прошёл через закалку костей, сражался с духовными зверями, создавал руны и артефакты, сворачивал целые горы, но одна насмешливая женщина могла привести меня в замешательство одной фразой.

— Хорошо, — выдавил я, сдаваясь. — Но только помыться. И всё.

— Разумеется, — её голос был невинным, но глаза смеялись. — Только помыться. Обещаю не соблазнять тебя, пока ты весь в грязи. Это было бы негигиенично.

Возле ее дома, она неожиданно остановилась, словно ее мучал один вопрос.

— Что ты чувствовал? — спросила она и её голос был спокойным, почти равнодушным, но я знал её достаточно, чтобы понять, что это не праздное любопытство. — Ведь это был зверь. Каждый практик, поглощающий зверя, носит в себе его отпечаток.

Я помолчал, подбирая слова, потому что объяснить то, что происходило в камере, было непросто, это не было чем-то, для чего есть готовые определения.

— Сначала жар, — сказал я медленно, вспоминая. — Потом гудение, как будто кости превратились в колокола, и кто-то бил в них изнутри. Пилюля работала точно так, как ты описывала. Когда начал поглощать ядро, этер шёл волной, я думал, что каналы просто разорвутся, потому что напор был слишком сильным, но я справился. Я почувствовал волю зверя, его ярость, желание убивать, крушить всё вокруг. Это было, как если бы что-то чужое вошло в мою голову и попыталось захватить контроль, но я не боролся с ним силой, а пропускал по капле, пока его воля не растворилась.