Книга Мастер Рун. Книга 6, страница 116 – Артем Сластин, ПолуЁж

Заказы от Аньсян пришли с посыльным уже в середине дня, мальчишка лет десяти принёс запечатанный свиток и остался ждать, дожидаясь ответа. Список оказался коротким, но любопытным, а самое главное — ничего сложного там не было.

Просила она не много не мало попробовать изготовить четыре вида изделий. Рунный фонарь максимальной живучести, три штуки. Руны барьеров в количестве десяти штук. Полсотни заточенных на прочность и остроту наконечников для стрел. И нагревательных камней, сколько душа пожелает.

С фонарями было проще всего, бронза у меня была, а сказать, что фонари из башен были лучшими по качеству и долготе жизни, это ничего не сказать. Я их буквально за пару часов сваляю, не заряжая. Всё остальное требовало моего посещения магазинов, так как ни жилки, ни гранита у меня не было. Наконечники я смогу и сам приобрести, тут дело проще, но приходить к рунным мастерам за камнями я посчитал неправильным. Сама же сказала, теневой бизнес. Так ей и написал. Что мне нужен материал, и всё будет готово.

Мальчишка забрал свиток с ответом и убежал, а я пока сел за верстак и начал прикидывать, что из имеющегося могу сделать прямо сейчас, не дожидаясь поставки. Бронзы после кирасы оставалось килограммов шесть, может семь, я не считал точно, этого хватало на фонари с запасом, да даже тех полос, что есть у меня, хватит на десяток.

Фонари я делал по памяти, опираясь на схему, которую вытащил ещё из башенных светильников Вейсхейвена, когда мы разбирали их для ремонта. Там была простая, но элегантная связка, позволяющая конструкции быть максимально эффективной. Гильдейские мастера Шэньлуна делали линейные контуры, где этер терял процентов сорок мощности на каждом символе, без обвязок. Как делать правильно, я усвоил ещё когда изучал руны первого уровня. Замкнутый контур решал эту проблему, потому что этер двигался по кругу, и то, что не конвертировалось в свет с первого прохода, конвертировалось со второго, третьего, десятого, пока пластина не отдавала максимум возможного.

Разница в эффективности была примерно двукратной, что на практике означало одно, мой фонарь при той же яркости проживёт в два раза дольше гильдейского, или при том же сроке будет светить вдвое ярче. Я выбрал первый вариант, потому что покупателям нужна надёжность, а не слепящий прожектор в спальне.

Три часа, и все три фонаря лежали на верстаке, ещё не заряженные, но готовые к работе. Заполнять я их не стал, потому что этер после Этажей восстановился не полностью, а мне предстояла ещё куча работы, и тратить резерв на зарядку бытовых приборов было бы глупостью. Покупатель сам зарядит, практику там нечего делать, нужно просто влить каплю этера во впускную руну и контур запустится.

Я отложил фонари в сторону, накрыл тряпкой, и тут в дверь постучали.

Посыльный был другой, постарше первого, лет четырнадцати, с крепкими руками грузчика и тележкой, на которой стояли два ящика. Он молча протянул мне записку, я расписался, и он ушёл, оставив тележку у порога. Записка была от Аньсян, короткая, в её стиле.

Материал внутри. Жилка отборная, десять штук, средний размер. Гранит речной, восемь штук, уже обработан. Наконечники железные, пятьдесят штук, стандарт охотничий. Счёт потом.

Я открыл первый ящик и обнаружил жильные камни, каждый завёрнутый в тряпицу, и они были действительно отборные. Это чувствовалась сразу, стоило взять первый камень в руку. Хороший жильный камень отличается от плохого так же, как свежий хлеб от сухаря, пришло в голову красивое сравнение. В нём есть плотность и естественная однородность после обработки, сделанной весьма искусным специалистом. Размером каждый был с три пальца, серовато-белый, с едва заметными прожилками, давшими камню название.