Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 49 – Михаил Юрьевич Попов

— Не знаю, но может быть полезно. Если найдем чем заправить. Масло там, или керосин. Чем еще их заправляют? — ответил я вопросительно, потому что действительно не знал.

Лампы решили пока оставить, до лучших времен. Следом был подъем на второй этаж, он тоже сулил много интересного. Лестница, которая туда вела. выглядела удрученно. Скрипучие деревянные ступени покрылись сеткой трещин, но, к счастью, держались. Поднимались медленно.

Коридор второго этажа полностью повторял первый — прямой, незамысловатый, с дверьми друг напротив друга. Первая комната, в которую мы вошли, была абсолютно пуста. Пол покрывали слои пыли, а стены украшали старые потеки от воды. Вторая комната оказалась интереснее — там была сломанная кровать, старый шкаф, наполовину забитый сгнившими книгами, а его створка висела, что называется, «на соплях», неровен час, отвалится.

Придерживая дверцу, я глянул на книги получше. Настоящий раритет, но, глядишь, и найдется что-то, что можно прочесть.

Наконец, третья комната выглядела обнадеживающе. Две кровати, пусть и пыльные, небольшой стол, ящики и шкаф, на столе — старая настольная лампа, одна из тех, что мы нашли на складе. Из окна, на удивление уцелевшего, открывался вид на заснеженную территорию депо.

— Чур это моя. — ткнула Юля пальцем в одну из кроватей, улыбаясь румяными щечками.

Мы с другом переглянулись, не видя причин отказать. На том и порешили, перейдя к осмотру других комнат.

Некоторые из них были в плачевном состоянии. Выбитые окна, завалы хлама, сломанная мебель. И чем дальше мы продвигались по коридору, тем явственнее я чувствовал, что тут что-то не так.

Одна из комнат выбивалась из общей картины. В ней был только матрац, а рядом с ним — куча тряпья. И пахло… будто тут кто-то был. Мои подозрения начинают усиливаться, теперь я практически уверен, что в депо мы не одни.

Юля резко зажала рот ладошкой, все еще светя в угол фонариком коммуникатора. Побелела от испуга, встала по струнке. Глаза расширились.

— Там кто-то есть. — прошептала она.

Я осторожно шагнул вперед, глядя на то место, куда рыжая светила. В углу, среди тряпья, я увидел фигуру. Девушка, сидит облокотившись на стену, с опущенной головой. Длинные, черные волосы прикрывали лицо. Одежда перепачкана кровью.

В предплечье правой руки у незнакомки торчал металлический обломок, прошивший плоть насквозь. Выглядела ужасно — бледная, синие губы, порезы и синяки. Я сделал шаг ближе, пригнувшись в коленях, но вдруг она резко вскинула голову, ее глаза ярко сверкнули в свете фонарика, уставившись на нас.

Интерлюдия 1. Бертрам.

За шесть часов до первого похищения.

Тусклый, приглушенный свет каскадом спускался с высокого потолка, озаряя холодные, бетонные стены залы. Бертрам стоял в центре, слегка касаясь массивного дубового стола сухими, худощавыми пальцами. Его движения были медленными, размеренными. Как будто решил сыграть на невидимом пианино. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь едва слышимым жужжанием вентиляции.

Это было внеплановое собрание лидеров офисов Сборщиков со всего Нью-Шеота. Каждый понимал важность этого собрания, при этом, в душе не переваривал подобные сходки. Раз за разом, инициация встречи сулила кучу проблем, как глобальных, так и для каждого в отдельности. Зная конъюнктуру лидеров и в целом положения, даже устав, принятый во фракции негласно, были опасения даже просто косо смотреть на соседа. Маленький, неверный жест или слово может стать приговором.