Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 47 – Михаил Юрьевич Попов

— Почему так происходит? Что это все значит? — девушка не на шутку перепугалась. Ее жалобный вид больно давил на сердце.

— Я все объясню, обещаю. Сегодня же, давайте только разберемся тут с делами и найдем местечко потеплее и поспокойнее.

Мы уже хотели выбираться из ангара с реактором, как рыжая жалобно пискнула и застыла, светя фонариком в угол. Когда он у нее оказался? А, видимо, Илья отдал, пока суетился тут.

Мы с другом глянули по направлению луча.

Моему удивлению небыло предела. Старинная модель робота-помощника, массивный корпус, шарообразная голова с множеством глаз-линз, как у паука, а вместо рук — манипуляторы. Вот это — поистине древний артефакт, их не выпускают уже лет 40, не то что не используют. По сути, это одна из первых робких попыток заменить людей на профессиях «в полях», неприхотливы, зарплату и соц.обеспечение не требуют, идеально следуют инструкциям. Но их очень быстро вывели из производства, заменив более совершенными моделями. Сейчас такому место только в музее.

И вот этот монумент, почти два с половиной метра, сильно проржавевший, застывший во времени гигант, пялился на нас сверху вниз. Даже здоровяк Илья был этому исполину плюс минус по грудь.

— Какой ужас! — нарушила тишину Юля.

— Выключен? — прагматично отреагировал Илья, и тут же добавил. — Ничего страшного, у них нет программ для вреда людям, они еще подчиняются трем законам робототехники. Не то, что последующие модели.

— Выключен. — резюмировал я, проверив системой индикаторы.

— Предлагаю вернуться сюда засветло, глянем, может, и оживим. Будет полезен. — Илья думал вслух в том же направлении, что и я.

— Ребят, мы сильно наследили тут. Уверен, если кто и живет в этом месте, о нас давным- давно известно. Будьте начеку. — воззвал я товарищей к благоразумию.

— Мы перепугались за тебя! — эмоционально объяснила мне Юля, и она права.

— Да, простите. И спасибо. — сконфуженно ответил я, и решил не зацикливаться, нужно идти дальше.

Следующей меткой себе я установил здание, которое пометилось у меня как «Жилые общежития». Звучит многообещающе, с учетом того, какие у моей группы запросы. Бросить куда-то кости, хотя бы с мало-мальским комфортом. Об остальном позаботиться можно и в процессе.

— Пойдем, кое-что было на карте интересное, что Юля нашла, — кивнул я ей, в благодарность, — тут на территории какая-то общага имеется, глянем, насколько пригодно.

— Жрать охота, уже даже не есть. — нервничал танк. Его сколько не корми, все равно мало будет. Не в коня корм.

Юля отмолчалась.

Кажется, снегопад прекращается. Редкие хлопья сыпались на землю, но даже при таком раскладе наших следов уже почти не было видно. А значит те, что мы заметили ранее, были очень свежими, вероятно, за минуту до нашего прибытия. А может, это и был тот шорох?

Мы осторожно покинули территорию реактора, оставив массивные двери приоткрытыми. Воздух был как чертов нож, острый, пробивающий носоглотку и легкие. Дальше так не может продолжаться, заболеем и умрем. И баста. Одежда-то совсем непогожая.

В очередной раз пересекаем покрытую белым ковром территорию. Этот ковер прятал истинное покрытие, надеюсь, это асфальт, а не грунтовка. Когда начнет таять — будет много проблем, если второе. Вдалеке, за поворотом, который мы миновали, виднелось нужное нам здание — массивное сооружение из бетона, с прямыми линиями и серыми, заиндевевшими стенами. Оно было окружено сугробами, которые высились почти до окон второго этажа.