Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 36 – Михаил Юрьевич Попов

Почти забытое ощущение, как сизый дым наполняет легкие, а голову слегка кружит, будто с похмелья. Когда привык — уже нет этого ощущения, нужно обязательно сделать длинный перерыв.

— Тебя как зовут? — спросил я этого странного старика, выпуская дым, и все еще прищуриваясь от непривычной горечи.

— Женя, — ответил он. — А ты, стало бы?..

— Майк.

— Реши для себя, как и когда хочешь умереть. Ну, бывай. Зажигалку дарю.

Я смотрел, как чудаковатый мужик уходит обратно в свой номер, и снова почувствовал надвигающуюся тревогу. Его вопрос, хоть и простой, всколыхнул что-то внутри. Зараза, смазал все удовольствие.

Когда вернулся, меня ждало рыжее, взлохмаченное и сонно-недовольное чудо, укутавшееся в одеяло по самый нос. Юля сидела на кровати, сжавшись в клубок, и чуть покачивалась, словно пытаясь согреться. Увидев меня, она подняла голову, и ее лицо осветилось слабой улыбкой.

— Где пропадал? — спросила она мягко, голос еще сонный, но без следов раздражения.

— Да так, прогуляться вышел, — пожал я плечами, опускаясь на стул у окна. — Слишком рано проснулся.

— Утро без кофе — это не утро, — протянула она, закутавшись еще плотнее. — Ты ведь понимаешь, что мне сейчас нужно либо кофе, либо кто-то, кто спасет меня от этой утренней холодины?

— Проблема с кофе в том, что его тут нет. — Я покосился на упаковку с синтетическими порошками, лежащую на столе. — Только дрянь из пакетика.

— Сойде-е-ет, — протянула Юля снисходительно. — А ты? Ты готов стать моим героем и просто раздобыть горячей воды?

— Кипятка — это я могу. — Я усмехнулся и, поднявшись, пошел к углу комнаты, где стоял маленький портативный кипятильник.

Пока вода грелась, я бросил взгляд на Юлю. Ее рыжие волосы торчали во все стороны, и в этом было что-то… домашнее. Она выглядела уставшей, но уже не такой напряженной, как в последние дни. Ее улыбка, хоть и слабая, все же вернулась.

— Спасибо, Майк, — сказала она, когда я поставил перед ней кружку с разведенным напитком из пыли бразильских дорог. Она понюхала, поморщилась, но все же сделала глоток.

— Знаешь, ты иногда бываешь даже милым.

— Иногда? — усмехнулся я, опустившись обратно на стул. — Это почти комплимент.

— Почти, — поддразнила она, прикрыв глаза и сделав еще один осторожный глоток.

— Сегодня как-то спокойнее, скажи? — мечтательно потянула она.

— Спокойствие — это иллюзия, — ответил я с кривой улыбкой, как будто выдал что-то умное. — Но, знаешь, меня и так устраивает.

Она тихо рассмеялась, и это было, пожалуй, самое приятное, что я слышал за последние дни.

Получасом позже, мы втроем атаковали кафе. Взбодрившиеся, мы сидели за простым пластиковым столом, на одной лавке с Юлей мы, напротив Илья. И он как-то ехидно, зараза лыбился с тех пор, как нас увидел.

— Что, Майкл, ночью комары заели? Я смотрю ты их до синяков колошматил, вся шея побитая. — смеялся он, а я не сдержал улыбки.

— Да, они тут дикие какие-то. — дал я шутку в ответ.

Юля налилась румянцем.

Зал для завтраков был освещен тускловатым светом из окон, над головами сидящих в зале гостей старинные лампы силились дать хоть каплю искусственного света, но, видать с напряжением тут беда, я еще вчера заметил — все тут какое-то тусклое, буквально.

Лора появилась так же спокойно, как и вчера: с легкой улыбкой, не выказывая ни малейшего удивления нашему измученному виду.