Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 35 – Михаил Юрьевич Попов

Даже до того, как раскрыл глаза, понял — за окном уже сереет, но свет еще не пробился сквозь плотные шторы. Мне в плечо уткнулась вчерашняя гостья, тихонько посапывала прижимаясь, и как будто пыталась моргнуть с закрытыми глазами. Беспокойный сон.

Я осторожно подался вперед, едва-едва шевелился, чтобы не разбудить рыжую. Наконец, встал, осмотрелся в полумраке. Мои вещи неаккуратно разбросаны, впрочем, как и Юлины. Подобрав штаны, носки и футболку, я шмыгнул в ванную. Умывшись, приведя себя в порядок и минимально одевшись, я вышел на общий балкон, прямо как был — в тапочках.

Задумался вдруг, как она вошла? Ключ же… А, ну да. Механический. Я, привыкший к автоматическому замыканию двери, совершенно не подумал о том, чтобы закрыться.

Он тянулся вдоль всего второго этажа, открывая вид на запыленную трассу и несколько редких деревьев, цепляющихся за жизнь в этом сухом, безжизненном месте. Под ногами поскрипывали ржавые металлические доски, а вдалеке слышался гул одного-единственного грузовика. Небо над горизонтом едва намекало на рассвет, окрашиваясь в бледно-серый.

Морозный воздух на улице тут же меня окончательно взбодрил. Под ногами скрипнули ржавые, металлические балки под полом. Я оперся локтями о перила, скользя взглядом по бескрайней пустоте. Ничто не нарушало моего утреннего уединения… пока я не услышал щелчок зажигалки.

— Рано встаешь, парень. — сказал неожиданный, низкий голос откуда-то сбоку.

Я повернул голову вправо, и заметил мужчину, опирающегося на перила так же, как и я, чуть дальше по балкону. Лет пятьдесят, с растрепанной сединой, морщинами, которые словно врезались в кожу. Одет просто: старый жилет, потрепанные штаны и ботинки, которые наверняка пережили по сроку службы своего носителя. Система подсказала — моего ночного нарушителя гармонии звали Евгением.

— А ты еще раньше, похоже? — ответил я. Голос мой был слегка хрипловатым от недосыпа.

— Если б соседи мои чуть тише делали детей, я бы не проснулся среди ночи, — сплюнул он и затянулся сигаретой, — с такими постояльцами будильник точно не нужен.

Струи дыма тут же растворились в морозном воздухе.

— Вот негодяи, найти и наказать. — отвернулся я, решив для себя, что этот разговор мне не шибко-то интересен.

Мужчина повернулся ко мне в пол оборота и чуть улыбнулся. Не злорадно, а как-то устало, вымученно.

— Проездом? — спросил он, а я задавался мысленным вопросом, отчего он интересуется.

— Можно и так сказать. — уклончиво ответил я, уже не оборачиваясь.

— А здесь местных и не бывает, — он затушил окурок о механическую ладонь и бросил его в урну, — все куда-то двигаются. Вот ты — предпочтешь тихую жизнь или смерть в лучах славы?

— Философ чтоль? — усмехнулся я, чувствуя легкое раздражение. Утро еще не началось, а мне уже ковыряют мозг чайной ложечкой.

— Никакой я не философ, парень, — он выделил это «парень» так, будто хотел показать свое превосходство. Черт, да о чем я думаю, просто местный старик. Совсем паранойя заела.

Евгений, в свою очередь, вынул из мятой пачки вторую сигарету. Вставил ее меж зубов и почти подкурил, как снова обратился ко мне.

— Куришь?

— Бросил. — Я задумался. — Хотя… дай одну.

Он протянул пачку, я не отказался от раковой палочки. Покрутил ее в пальцах. Спросил зажигалку и тут же ее получил.