Книга Долг человечества. Том 7, страница 75 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Признаюсь, затупил. У меня в голове постоянно крутится так много мыслей, что какие-то низменные органические потребности занимают дай бог если сорок восьмую строчку приоритетов для обдумывания. По совету чародейки я натянул тент, и даже на спальники тратиться не пришлось, я просто вызвал волшбой то, что подарило нам качественный отдых.

Долг системе я выплатил. Вчерашний относительно спокойный переход, без перегибов в забеги на скорости болида, положительно отразился на моем самочувствии. Все-таки тело окрепло, и если его не перегружать, к таким банальностям, как пеший марш-бросок фактически налегке не мог поставить меня в коленно-локтевую. Обошлось. Ранее налитые свинцом мышцы сейчас были легки, тяжесть с затылка пропала.

Наскоро позавтракав, лагерь мы свернули. Проще некуда — щелчок пальцами, и наш след простыл. Только ребром ботинка дотлевающее костровище засыпали. Варя, загадочно бодрая и лыбящаяся с утра пораньше, резко контрастировала с невыспавшейся, всклоченной и недовольной Ренгу. Последняя считала своим святым долгом оберегать наш сон и не позволить подобраться кому-либо, пока мы спим. Так что летающая разведчица была, что называется, вареная.

Причиной хорошего настроения волшебницы был мой вчерашний экспромт — ведь правда, если Леонид, достигший пятнадцатого уровня, удостоился чести выйти в прямой контакт с инопланетной расой, ставшей нашим тестировщиком, как цивилизации, следом и я тоже, то какова вероятность, что тоже самое не случится и для Вари? Только вот что: я не очень понимал ни формат, ни то, что будет позволено во время контакта, в общем, плавал, как слепой котенок. Теперь же я знаю больше, и смогу подготовить чародейку, заранее подсказав ей череду особо острых вопросов. А коль не хватит — что, не наберется на полигоне чудищ на еще парочку инициированных, которых можно поднять до пятнадцатого?

Поэтому сейчас, вопреки моему не слишком настойчивому совету не высовываться, Варя шагала впереди, бодро дефилируя, качая бедрами и, чему-то радостно насвистывая, рассматривала редкие кроны деревьев. Ренгу удрученно плелась позади, я же, перехватив щит покрепче, шел в серединке.

Рассвет, с которым мы вышли, поднимался неохотно, едва пробиваясь сквозь серую, тяжелую хмарь низких, грохочущих где-то вдали туч. Тепла он тоже не приносил, чем недвусмысленно намекнул — лету конец, скоро осень.

Сосновый бор, на границе которого мы вчера заночевали, и тогда же казавшийся нам сырым и душным, теперь полностью остался позади. Ландшафт менялся быстро, резко, как если бы кто-то прочертил черту. Мы приближались к восточному краю родительского полигона, туда, куда и держали путь. Осталось сориентироваться на местности.

— Выглядит монструозно. — Притормозила Варя, вглядываясь вдаль.

— И правда. — Смиренно согласился я.

Было на что посмотреть — у подножия восточных утесов, среди низкорослого сухого и колючего кустарника, возвышались пики базальтовых круч. Черные, острые скалы взмывали вверх, рассекая стальное небо, а где-то вдали ярко блеснула молния. Заморосило.

Снова подумал об этом. Реально ли все вокруг? Симуляция ли это? Больно уж резкий переход. Пройти в течение суток три кардинально разных биома, от тропиков до пустыни. Еще час назад мы шли по мягкому ковру из хвои, теперь под подошвами хрустел мелкий отсев и острый, как битое стекло, сланец. Воздух тоже поменялся, сделался сухим, колючим. Полную грудь вдохнуть банально неприятно, но даже не из-за сухости. Ветер принес вонь. Как тухлые яйца и аммиак. Знакомые ароматы, когда-то я охотился за этим запахом и жаждал его, создавая нитроглицерин.