Книга Долг человечества. Том 7, страница 34 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Мне было прекрасно видно, как девушке больно. Тогда, еще в той, прошлой жизни, Катя безответно втрескалась в этого красавчика, но Дима этого либо не видел, либо не хотел видеть, да и в целом был весьма ветреным и легкомысленным, вечно вился вокруг других девчонок, да и они сами никогда не были против его компании.

— Да остановись же ты! Не говори этого! — Легкое хныканье превратилось в плачь навзрыд, потому я, травмированный женскими слезами, поднялся навстречу и перехватил ее за плечи, заставляя заглянуть мне в глаза.

— Катя, посмотри на меня и услышь. Тот Дима, которого ты помнишь, мертв. Сейчас на болотах нечто другое.

— Нет… нет! Он жив, ты же сам сказал! — Попыталась она вырваться.

— Кать, он на моих глазах отрезал Леониду ухо кривым серпом и сожрал его. Ухо, в смысле. — Я был безжалостен, когда вываливал эту кошмарную деталь, но я не хотел множить боль. Хотел только разрушить ее иллюзии. — Он смеется как безумный зверь. Он говорит сбивчиво, как маньяк, запинается, путается в мыслях. От прежнего Димы остались лишь фрагменты личности, он облысел, все его зубы выпали, он лишился ступни, он гниет как живой труп. Убить его будет верхом милосердия. Но не только это — вся его нынешняя жизнь это ненависть. К нам. Он считает, что мы его бросили, винит в этом тебя, меня, Борю, Варю, весь белый свет. И если ты сунешься к нему в эти сраные болота, он либо сам тебя сожрет, либо скормить своим псам. Боюсь, нам нужно принять эту действительность.

Катя обмякла в моих руках и беззвучно завыла. Ее плечи задрожали, и она, уткнувшись лицом в мой доспех, затряслась. Я просто держал ее и гладил по спине и волосам, позволяя этой боли выйти наружу. В этом свихнувшемся мире боль приобрела новые оттенки в своей палитре, едва ли я могу представить похожую ситуацию, расскажи мне ее кто месяцем ранее.

Прошло минут десять, наверное, прежде чем Катя вылила все слезы и нашла в себе силы отстраниться и взять себя в руки. Она небрежно утерла слезы рукавом кожаного наруча, изо всех сил стараясь вернуть лицу маску спокойствия, но раскрасневшиеся глаза выдавали ее.

— Что мы будем делать? — Спросила она осипшим голосом.

Я вернулся на свое место напротив, краем сознания подметив мокрое пятно на груди.

— Нужно время. Я оставил там фантома не просто так, он попытается переломить ослабшую волю Димы. Если мне удастся убедить его в том, что мы ему не враги, то попытаемся его вылечить. Мы и раньше делали невозможное, что стоит попробовать теперь?

Катя, словно позабыв, как горько рыдала полминуты назад, удивленно вскинула брови.

— Вылечить? Ты думаешь, у нас такое получится?

— Пока что это просто гипотеза. Когда я пойму, что он не опасен ни для кого, и я с полной уверенностью могу заявить, что в случае, если все пойдет не так, смогу не допустить лишних жертв, тогда покажем его Жене.

— Нет, Марк! — Запротестовала Катя. — Она же беременна, а те ужасы, что ты мне рассказал… ей нельзя нервничать. К тому же, Дима был другом и для Антона тоже, я думаю, для нее это будет слишком большой стресс.

— Черт… — Я прикусил щеку. — Да, наверное.

— Но от идеи не отказывайся! Может, мы найдем другого хорошего врача, из здешних? Много новеньких пришло, что нам стоит потратить очков и экстренно прокачать какого-нибудь доктора? Особенно если это будет кто-то с нужным профилем, по психиатрии или еще чему-нибудь, черт его знает! Если в этой проклятой системе вообще существует какой-то способ восстановить Диме жизнь, я хочу его найти!