Книга Долг человечества. Том 7, страница 31 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Я встал на краю границы будущего главного здания в этом поселении и огляделся. Только сейчас, когда все они собрались в одном месте после Катиного возгласа, я впервые воочию увидел, сколько людей теперь стоит за моей спиной. Сто пятьдесят человек, даже больше, наверное — много это или мало? Кажется, что мизер, но собери их всех плотнячком друг к другу, и окажется, что это настоящая толпа. Лица бледные, осунувшиеся от пережитого страха и потерь, подростки-футболисты эти, ярящиеся, бьющие пяткой в грудь, но в глазах истинная, неприкрытая паника, женщины пожилые, кутающиеся в наспех переделанные из системных мантий накидки, да много кто. Но одно я видел точно. Не только страхом единым они схожи, но и какой-то робкой, почти безголосой надеждой? Сложно сказать, но энергетика у толпы есть, и не прочувствовать ее трудно.

Я хмыкнул про себя. Месяц назад я спал в темной и сырой пещере, высчитывал крохи очков обучения и достижений, мастерил самые базовые вещи, ради экономии каждой единицы валюты, у этих же все будет проще. Я в это верил, вернее, хотел верить. Потому, дабы не заставлять людей ждать, сделал глубокий вдох, прогоняя нахлынувшие эмоции, и шагнул в центр очищенной площадки.

Из инвентаря на мою ладонь скользнул черный ониксовый кристалл. В левой руке держал его, в правой — блокнот деда Семена, который он мне передал прежде, чем я начну. Открыв его на первой странице, я еще раз зафиксировал в памяти каждую линию, каждый стык и несущий столб нашего будущего большого дома.

На площадке было ровно то, что должно быть. Катя постаралась. Нужное количество древесины, камня, ткани, шкур, все это ждало того момента, когда станет частью одного целого. Я сконцентрировался, связывая воедино все предметы здесь, свою магию и артефакт, прикрыл глаза и произнес.

— Начинаем.

Кристалл на моей ладони дрогнул и растаял, обратившись в облако угольно-черной пыли. Земля под ногами отозвалась уже знакомым гулом. Толпа испуганно ахнула, решив было, что началось что-то страшное, ведь не всем было известно, чем это я здесь занимаюсь. Но вмешалась Катя, до меня донеслись обрывки ее успокаивающих фраз.

Прямо из сырой почвы, подчиняясь заложенному в кристалл мыслеобразу, побежали тонкие светящиеся фиолетовые линии, как тогда, чуть восточнее отсюда, в полудне пути. Они расчертили площадку на идеальные сегменты, очерчивая контуры будущей Твердыни. Да, я решил сохранить название, которое дал проекту дед Семен, он старательно вывел его вверху первой страницы.

Через каких-то тридцать секунд прямо посреди дикого леса высился величественный каменный форт. На мгновение над плато воцарилась оглушительная тишина, не прерываемая ничем, даже сам ветер смолк, признавая мою силу. Люди стояли, боясь пошевелиться, как будто перед ними предстал призрак. А затем… толпа буквально взорвалась! В едином порыве кто-то восторженно завопил, кто-то засмеялся, дед Семен удовлетворенно вытирал слезы под очками, а Микаэль ревел во все горло, хлопая соседей по плечам.

Незаметно для меня, время близилось к полуночи. Покончив с принятием хвалебных од, я откланялся, передав управление Кате, пусть организовывает расположение внутри здания. Я же, не стесненный новыми обязательствами, отправился на третий этаж, который Семен и остальные, да и я приложил руку, проектировали как офицерскую рекреационную и жилую зону одновременно. Причем, поехал на лифте, который был конструкционно почти идентичным с тем, что мы мастерили на горе. Видимо, слишком отчетливо мне в память запали фрагменты того проекта.