Книга Долг человечества. Том 6, страница 99 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Я поняла. — Катя мгновенно подобралась, утерла слезинку из-под глаза, быстро и небрежно, словно не желая показать своего состояния. — Все поняла, сделаем.

Я свистнул одного человека из толпы новичков, подозвал к себе и сказал, чтобы он нашел Бориса внутри крепости и привел сюда. Парнишка убежал.

— Слушайте меня все! — Обратился я к толпе, и мой голос разнесся над лагерем. Я шагнул в центр. — Меня зовут Марк Орлов, кто этого не знал. Вся наша жизнь пошла в один день под откос, только мы тут уже месяц, а вы считанные часы и дни. Я знаю, вы напуганы, я знаю, что вы не понимаете, что происходит, и хотите домой. Но дома больше нет.

Толпа стала одним большим ухом.

— Здесь не только я уже месяц, те люди, которых вы уже видели, которые привели вас сюда, которые дали еду. Мы поможем по мере сил. Но гуманитарных миссий больше нет, нет концепции прав человека, нет закона, осталась только шаткая мораль, на которую я, как лидер этой фракции, опираюсь при принятии решений. Такого, как вот с тем, — я бросил взгляд на перепачканного в грязи депутатишку, — в своих стенах я не потерплю. Но для начала я должен был донести до вас эту информацию, а так же черту, которую переходить нельзя. Во второй раз такого снисходительного отношения не будет. Воровать тоже нельзя, здесь это будет караться самым строгим образом. Мы не будем искать тот бурдюк, но пойманный следующий вор будет казнен, я клянусь в этом. Запрет воровства существует еще и потому, что в нем банально нет нужды, каждый будет обеспечен всем, от еды и воды до одежды и спального места. Но придется работать. Придется ПЕРЕЖИТЬ случившееся, принять его, и начать мыслить рационально.

Я выдержал паузу, обводя присутствующих тяжелым взглядом. Невольно, я просто сильно устал за сегодня.

— Вы оказались в замкнутой экосистеме, которая работает. Вы можете принять эти правила и стать ее частью. Если нет — на выбор есть еще два поселения здесь, с другими лидерами. В одном из лагерей бушует эпидемия и присутствует нехватка всего, в другом выстроена диктатура и рабство. А можно стать закуской кого-то, кого некоторые уже видели, а кому-то только предстоит. Здесь новые правила, и как раньше уже не будет.

Что ж, определенно, мое ораторское искусство выросло. Толпа замерла в гробовом молчании, усваивая сказанное Марком Орловым, их лидером и светочем идей, от которых зависит их жизнь. Поставив себя на место любого из этой толпы могу с уверенностью сказать, что их положение незавидно, и в ближайшее время я ожидал различные провокации, уход от единственно верной в моих глазах модели поведения, да и различные трения и сложности, но надеялся, что приобретенный опыт кризисного управления в рамках выживания в первобытном времени мне пригодится.

Никто больше не посмел возмущаться и качать права. И я, и Катя, и даже Муромец повлияли на это. Хлесткая пощечина через «уважаемого» ранее человека была очень доходчивой, а мои обещания жестоких кар за уход от нормальности и неповиновение стали вполне осязаемой перспективой лишиться и того немногого, что они обрели. Тем не менее, есть и морковка. Еда, крыша над головой, мнимая безопасность внутри стен.

Без перешептываний не обошлось, но это скорее были разговоры в духе «да-да, мы сможем» и «все будет хорошо, главное действовать». Я выдохнул, чувствуя, как эта тугая пружина расслабляется.