Книга Долг человечества. Том 6, страница 95 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Жди. Тут либо пан, либо пропал, — процедил я одними лишь губами, перенося вес на переднюю ногу. Если эта тварь только дернется, я превращу ее в мелкое сито. — К тому же, ты разве ему не доверяешь?

— Он странный и себе на уме, но хороший парень. Сейчас мне кажется, — она заговорила еще тише, — он перешел все границы и бессмысленно рискует.

Слова девушки невольно подтвердил и Владимир, человек умудренный опытом, знающий, что такое дикий зверь и дрессура.

— Егор, мать твою, ты что творишь? — Прошипел он сверху, уцепившись стальной хваткой за ногу новоиспеченного циркача.

— Все нормально… — Протянул он, вися вниз головой. — Она приоткрыла мне свой вид, я ее вижу своими глазами. Она сыта, вылизывается, и ей любопытно. — Заключил прорицатель мягко, но скорее не для нас устраивал эквилибристику голосом, а понимал, что чуть громче или опаснее скажет, его голову тут же и оттяпают.

А потом он спрыгнул. Сука!

Упал в грязь с чавкающим звуком всего в двух метрах от искаженного дождем силуэта. Я перестал дышать, вытаращил глаза и приготовился лицезреть хладнокровное убийство одного из членов моей фракции. Меня как током прошибло, каждая мышца напряглась. Может, надо бы вмешаться и перестать так глупо рисковать?

Егор же медленно, без единого резкого движения, отставив вкусненькую конечность по направлению к кошке, поднялся на ноги. Рука его потянулась вперед, ладонью вверх. В другой руке, опущенной вниз и вдоль бедра, был зажат небольшой кусок кровоточащего мяса.

Мы не видели кошку, и если верить словам прорицателя, именно ему она открыла облик. Но дождь играл плохую шутку с маскировкой чудовища, и она наверняка это знала, а потому, когда рябь зашевелилась по направлению к парню, ее невидимость стала спадать, являя истинный облик чудища.

Ира пискнула и резко зажала рот обеими ладонями, выпустив из рук лук. Читаемый ужас в ее глазах я хорошо понимал, но уже сейчас окончательно решил не вмешиваться. Борис тоже заерзал, но мне показалось, к облику животного он отнесся хладнокровнее.

Егор не дрогнул. Чуть расправил плечи, протянул последнюю припасенную вкусняшку и продолжил говорить ровным и в некоторой степени гипнотическим тоном.

— Вот так… спокойно, малышка, держи. Ешь. Сейчас у меня больше нет еды, но я могу достать еще, много еды. Мы же договоримся, да? Ты меня не съешь, я буду тебя кормить, все в выигрыше, да? Вот так, молодец.

Монстр подался вперед. Огромная морда, покрытая костяной чешуей, оказалась в считанных сантиметрах от лица Егора. Я был готов упасть в обморок от напряжения, и мое состояние разделяли все прочие, оказавшиеся невольными свидетелями наитупейшего самоубийства. Или нет?

Хищник шумно втянул воздух, обдав парня наверняка смрадным дыханием, едва ли убийца чистила зубы, а затем аккуратно, почти нежно, шершавым языком, размером с туловище Иры, слизнула последний кусок мяса с опущенной руки Егора.

Неужели вышло? Рано об этом судить, тренировать и дрессировать ее предстоит еще столько, сколько продлится вся наша жизнь, но пока что это выглядит как локальный успех! В своей уродливой красе устрашающая кошка-химера вальяжно уселась перед парнем, обернула длинный хвост вокруг массивных передних лап и издала звук, похожий на рокот работающего дизельного двигателя.