Книга Долг человечества. Том 5, страница 62 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— До чего? — Непонимающе уточнил я.

— До истинной точки своего развития, конечно же! — Опекунским тоном, словно несмышленышу, пояснил он. Впрочем, я довольно точно считал его невербальные сигналы, в данной ситуации он действительно обладает каким-то знанием, которое мне недоступно.

— Мне на это плевать, сейчас мне нужно понять, умрешь ли ты следующим, или наши договоренности состоятся, и до конца срока наши фракции больше никогда не пересекутся интересами, а рабов ты отпустишь, ровно как и перестанешь кошмарить коммунистов? — Вернулся я к первоначальным обсуждениям.

— Ты меня огорчаешь. — Бросил он. — Что, совсем неинтересно? Да бросьте вы, тут напряжение в воздухе такое, что мне кажется, будто его потрогать можно. Боя не будет, это я вам обещаю. Вы двое, заберите этот мусор и оттащите в лесополосу. — Отдал он команду своим, затем обратно переключился на нас. — Когда инициированный достигает пятнадцатого уровня, наблюдателями он считается достигшим предела своего развития для этого полигона. Дальше нельзя.

— И что? — Не стал я прятать оружие.

— Я довольно давно достиг его, недели три назад, наверное. Тогда-то я и стал Бароном. Видишь ли… — Он пожевал губами, сморкнулся, сплюнул. — Сейчас я самый сильный человек на всем полигоне, и делать могу, чего пожелаю. А Барон, это мое альтер-эго. Видишь ли, навыки, открывающиеся на пятнадцатом уровне, не самые простые. Они, как бы, вершина твоего пути. Поэтому мне немного смешно от того, что ты мне угрожаешь. Ну, право слово, что ты можешь?

— Не выделывайся, я могу! — Бросила ему Катя, с вызовом, тоном, полным решимости привести угрозу в исполнение.

— Погоди-погоди, дерзкая-резкая, ведь Марк прав, контракт выполнен, старик мертв. — Развел он руками. — Только вся эта история существовала ради одной единственной цели, которую я преследовал.

— Ну, — опустил я острие кустарного копья к земле и вскинул подбородок, — и за каким хреном ты все это провернул?

— Понять, с кем именно я встречусь в финале. — Прыснул он. — Ты хорош, Марк, но только когда же ты, наконец, поймешь, что испытывают нас не на человеколюбие, а на возможность адаптироваться?

— Сдается мне, что нам поездили по ушам… — Озвучила Катя, как ни в чем не бывало, шагая вместе со всеми по направлению к долине.

— Знать этого мы не можем. — Подхватил Владимир, глянув на кинжальщицу. — Но звучит и правда, как какая-то ерунда.

Для того, чтобы все расставить по полочкам и осмыслить, необходимо вернуться немного назад во времени, когда мы только познакомились с Леонидом.

Наш немногочисленный отряд занял опушку, на которой ранее проживали местные собаколюды, они же греллины. Несколько дней спустя, когда мы неплохо обосновались и закрыли базовые проблемы и нужды, на горизонте Дима заметил приближающегося к нам одинокого воина.

Тогда мы к первому человеку, с которым тогда вступили в контакт после апокалипсиса вне нашего круга, отнеслись настороженно, даже скептично. Я все еще считал, что тогда мы поступали верно, поставив во главу угла личную безопасность, при немалой доле человеколюбия.

Этот парень был со всех сторон странным. Раненый, да не очень, предыстория его тоже пахла плохо, но тогда я еще не осознавал, что все это просто утка, ничего не имеющая общего с реальностью. Нет, быть может, какие-то детали все же правдивы, по крайней мере те, что он описывал как день инициации, но дальше точно полная чепуха.