Книга Долг человечества. Том 1, страница 85 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Выстрел усвистел, и слышал я его очень отчетливо, полностью сфокусировавшись на своем действии. Попал ли куда-то? Но ночь не ответила вскриком мелкого гада, а тактично промолчала. Даже глухого стука втыкающейся в древесину стрелы не было. Значит, ушла дальше. Но это было еще и сигналом. Мне, моим коллегам, и тем, кто пришел с нами воевать.

Однако, пугать греллинов дело неблагодарное.

— Дима! Ко мне! — Рявкнул я, не отрывая взгляда от тени. — Готовься к обороне, щит у тебя?

— Да, шеф! — Заполошно отозвался он, подбежал, явил кору с веревкой из своего пространственного кармана и, подражая мне, всмотрелся в тьму у подножия нашего холмика.

— Спиной к шатру, держи дистанцию метра три, чтоб секирой своей меня не порубал впотьмах! Борис, сюда давай, с луком обращаться умеешь? — Раздавал я команды, и параллельно старался выяснить, что у нас есть.

— Никак нет! — С какого-то перепугу толстяк ответил по-армейски.

— Плевать, натянул — выстрелил, все просто! Антон! — Переключился я на лучника.

— Да знаю я! — Огрызнулся он и исчез в тени костра.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сделать кое-что, что выгодно отличало его от всех остальных. Он был сообразителен и наблюдателен, а еще смел пробовать что-то новое. Вынырнув из склада, в руках он нес миску со смолой. Окунув наконечник стрелы в вязкую, густую смолу, он поджег наконечник и отправил во мрак. Быстро, не мельтеша, не делая лишних движений.

— Я буду подсвечивать! Я их вижу! — Рапортует он.

— Ты чего, лес загорится! Нельзя так! — Отряхивается от налипшей паники Дима и старается взять над собой контроль.

— Дождь лил весь день, все насквозь сырое, не ссы, я знаю что делаю! — Ответил ему лучник и пустил еще одну стрелу.

Тени оформились в мелких, вонючих греллинов, и было их больше, чем когда лагерь осаждали мы. Вышли из-за деревьев, потрясая оружием, горланя свои воинственные кличи, срывая псовьи глотки, и ринулись наверх, теперь уже осаждать нас. Но только я сейчас твердо стоял на ногах, видел цели и мог отстреливаться, неумеючи, но все же, а мелкие гады вязли в густой жиже и скользя, валились с ног, укатываясь вниз, роняя друг друга.

— Я ЦАРЬ ГОРЫ! — Проревел Дима, но сейчас голос его был не как у испуганного страуса, прячущего свою голову в песок, а как у мужа, взявшего в руки оружие с готовностью защищать что-то дорогое.

Хрусть. Стрела угодила в глазницу греллину, подпалила сальные вонючие волосы гада, и тут же с шипением потухла, когда труп коснулся жижи. Взмах секиры, и отсеченный Димой краешек черепа очередной твари гулко ударился в дерево где-то внизу.

Еще один греллин, который решил десантироваться на Диму с ветки. Умный, чертяка, но до парня он не допрыгнул — словил телом стрелу, пущенную мной. До земли долетела безжизненная тушка. Второй попытался обойти, но споткнулся о корягу, и жизнь его своим тяжелым сапогом оборвал Борис.

Они лезли на склон. Наш склон, который я не постесняюсь так назвать. Грязный, скользкий от проливного дневного дождя, усеянный камнями и корнями. А мы стояли наверху, и сеяли в их ряды ужас и хаос. Обороняться гораздо легче, чем осаждать, это очевидно, но я не думал, что буду ощущать такую разницу.

Я вложил уже не знаю какую стрелу по счету и вновь пустил ее вниз. Опять промах, острие вонзилось в труп выше на метр. По крайней мере мои руки привыкают к тому, куда я отправляю снаряды. Учиться никогда не поздно.