Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 12 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Вот взять, к примеру Сумо. Убийство ублюдка, который буквально напрашивался на это с первого дня, нашего знакомства, должно было принести мне чувство умиротворения, но вместо этого я ощущал лишь нарастающую в груди тревогу.

Я не испытывал к нему жалости и, если бы пришлось повторить, исход оказался тем же. Разница между нами была слишком очевидной и изначально у Сумо не было ни шанса. Вот только всё никак не мог отделаться от мысли, что именно его мне пришлось убить вполне осознанно.

Когда мною владела тёмная сущность, используя тело в качестве сосуда, убийство других людей не вызывало во мне никакого отклика. Для меня они были всего лишь очередными жертвами, словно со стороны наблюдал, как с ними расправляется кто-то другой. И несмотря на собственные руки, по локоть в чужой крови, у меня никогда не возникало чувства ответственности за эти поступки. Это был не я и точка.

Так было и до тех пор, пока голова Сумо не оказалась у моих ног.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул, напоминая самому себе, что это всего лишь начало. Ещё в первые дни, когда старосту села забили до смерти у меня на глазах, реальность молотом ударила по чугунной наковальне. Нет в этом мире жалости. В нём правит лишь тот, кто выше стоит по лестнице силы.

Культивируй, развивайся, убивай своих врагов и поглощай их духовную энергию. Вот единственный путь, при котором я смогу выжить, и разобраться в том, что вообще происходит. Осталось только нарастить внутреннюю броню и в будущем постараться не так близко воспринимать то, с чем придётся столкнуться в будущем.

Вот только тяжело приказать чувствам заткнуться, особенно, когда понимаешь, что от этого невозможно избавиться. По крайней мере не по щелчку пальцев.

Через некоторое время, когда вода закипела забросил в неё нарезанные корни и листья. Они медленно утопали и окрашивали воду в буро-зелёный цвет, порождая в голове странную мысль. Раньше я готовил полноценные блюда, заправляя их отменной лапшой, а теперь? Теперь варю траву и корешки посреди леса.

— Докатился. — Фыркнул себе под нос, но при этом широко улыбнулся.

Сама мысль о том, что когда-нибудь буду этим заниматься вызвала у меня короткий смешок. Никогда не знаешь, как жизнь может повернуть и поставить в позу и если раньше подобные размышления вызвали бы у меня отторжение, то сейчас наоборот. Я не мог дождаться момента, когда закончу с варкой горького корня и девясила и двинусь дальше.

Секунды складывались в минуты, а те становились десятками. Листьям не понадобилось много времени, поэтому дольше всех пришлось ждать именно корешки. Используя лезвие ножа, подцепил варёные корешки, переложил в ладонь и дуя на горячее, засунул в рот.

Горько, и с кислинкой, но тело отреагировало мгновенно. Дыхание стало глубже, лёгкие перестало словно резать изнутри, а слабость, которая ещё минуту назад убаюкивала мой разум, внезапно испарилась, уступив место бодрости. Я засунул новую порцию в рот и, несмотря на вкус, принялся тщательно разжёвывать и спешно глотать. После третьего раза, даже чуть не подавился, но меня было уже не остановить.

Я продолжал есть до тех пор, пока в камне не осталось ничего кроме мутной жижи. Правда к ней прикасаться всё же не стал и решил оставить местной живности.

— Сойдёт. — Уверенно произнёс, выравнивая спину и разминая мышцы. — А теперь пора…