Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 48 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Впрочем, потом я снова сделал попытку довериться людям, но каждый раз меня предавали, словно сам мир отторгал меня. Таких случаев было много, каждый оставлял рану в моей душе, и каждый раз я говорил себе: в следующий раз буду умнее. Но затем, когда видел человека, которому, казалось, нужна помощь, в ком чувствовал родственную душу, я снова оттаивал. Снова верил, наступая на одни и те же грабли. Идиотская черта характера.

Я в итоге и закрылся как в раковине, сведя контакты с другими людьми к минимуму, выбрал профессию программиста, в которой лучшим другом был компьютер, общаясь только с парой человек и то, не допуская их слишком близко к себе, законно подозревая во всех врагов, и даже с Денисом общение ограничивалось совместными попойками в баре, и он не знал, где я живу. Впрочем, кроме отдела кадров, которым это было положено знать по должности, никто не знал.

Потому и Фэну про рыбу ничего не рассказывал. А вот подиж ты, несмотря на всю осторожность, в новом мире, я снова вляпался, думая, что уж тут то всё по-другому. Я думал, что раз здесь же нет офисных интриг, нет кредитов и ипотек, то и люди проще, и честнее, что выживание строится на взаимопомощи, а не на подсиживании

Увидел мальчишку: худого, голодного, запуганного, такого же, каким когда-то был сам. Увидел в его глазах тот же страх и ту же надежду, которые когда-то жили во мне, и подумал: «А вдруг в этот раз всё будет иначе? Вдруг я могу помочь, могу спасти, могу сделать так, чтобы этот пацан не повторил мой путь?».

Глупец.

Шен сделал ровно то, что должен был сделать. Он был беспризорником, наученным выживать любой ценой. Для него предательство даже не порок, а инструмент, позволяющий зубами выгрызть местечко получше. Несмотря на его слова, скорее всего бывшие притворством, я для него не был братом, не был другом, а просто временным кормильцем, пока не появится вариант получше. Даже в детдоме были такие, которых усыновляли, и они, оценив обстановку и решив, что пусть и хорошая, но бедная семья им не подходит, сбегали обратно либо заставляли всеми силами от себя отказываться. И когда Сумо, его старый хозяин, вернулся в новой, красивой форме, с силой и властью, выставляемой напоказ, Шен сделал выбор. Самый простой, самый очевидный для того, кто с детства знает только одно правило: ты либо с сильным, либо тебя сожрут.

А теперь к нему добавился и торговец рыбой. Я-то губу раскатал, что он по-особенному ко мне относится, ведь дал свитки по культивации, позволил бесплатно жить, позвал вместе открывать бизнес, так много рассказал о мире и практиках, словно я ему сын родной… Но нет. Ещё и выгнал меня, чтобы избежать проблем.

В теории его конечно можно понять, на нём висит большой долг, не чета моему прошлому всего в тысячу медных, и он должен тяжело и много работать, чтобы иметь возможность оплачивать его и связываться с неизвестным пацаном, который словно магнит притягивает неприятности, ему вообще не с руки. Вот поэтому он и сидел с хмурым лицом, переваривая всё и здраво оценивая риски. Не могу его в этом винить, всё же он мне не брат, не сват и не отец. Спасибо и за то, что приютил в начале, не дав помереть с голову.

Ну вот… Я поймал себя на мысли, что снова пытаюсь оправдать поведение человека, ставя себя на его место. Нет, к чёрту… Он такой же предатель, как и Шен.