Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 115 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Мой же путь был другим. Путь, где нет ограничений. Где сила берётся напрямую, без разрешений, без ожиданий и постоянных поклонов.

Перед моим взором открылась правда, как можно вырасти быстрее. Как можно вырвать себе место под солнцем, а не выпрашивать его у дряхлых стариков, не способных уничтожить и мокрую бумагу. И я был близко… даже очень близко.

Но… пришёл он.

Мои руки держали чужие жизни, играясь с ними, как мне захочется, а теперь сам стал чем-то вроде остатка чужой воли. Прилип, словно паразит, как кучка отходов, которая не хочет исчезать.

Но знаешь, что самое интересное? Ты повторяешь мои ошибки и используешь силу, которую думаешь, что держишь под контролем. И теперь это нравится. Каждый раз, когда вкушаешь то, что тебе не принадлежит, внутри всё сильнее разгораются угли, которые в один день станут настоящим кострищем. И когда это произойдёт… Тебя захлестнёт голод, а я буду рядом.

* * *

Я пришёл в себя не сразу и открыл глаза прикладывая титанические к этому усилия. Мой разум сладостно погружался в сон, как бы подсказывая, что просыпаться и вовсе нет смысла. Тело и без того действовало самостоятельно, а что происходило внутри? Это больше не наша забота. Однако я всё же смог отыскать в себе силы и сквозь муки распахнул глаза и понял, что нахожусь в котле. Сижу, раскинув руки мать его в алхимическом котле, будто принимаю ванну! В котле, в котором переработали на пилюли тысячи людей!

Мысль возникла с запозданием, будто пыталась пробиться сквозь толщу чужих воспоминаний, которые моё сознание вполне справедливо воспринимало за свои. Я уставился вниз, на собственные руки и несколько секунд просто не двигался.

— Что со мной происходит? — Невольно сорвалось с моих губ, пускай ответ мне и был известен. Я ведь понимал, что не так…

Ответ был прост. Внутри меня обитала чужеродная сущность, которая и была тем самым тёмным практиком. Я больше не мог избегать осознания этого и заниматься самообманом, сваливая всё на кровавые пилюли. Они лишь стали тем строительным материалом, которые возводили трон безумия, на котором и восседал этот больной ублюдок. Проблеск сознания подсказывал, что всё началось до того, как я съел пилюли. То ли в момент, когда я нашёл убежище, то ли в момент, когда переносил тело мёртвого практика или коснулся растения, растущего у него из груди.

Но был ли у меня выбор?

Я попытался промотать действия того дня, когда Лун вспорол мне желудок и как бы не искал варианты спасения, всё в конечном счёте сводилось к моей смерти. Да, именно так. Если бы не эти кровавые пилюли, я бы валялся сейчас в соседней комнате и медленно догнивал. Моя жизнь была спасена, вот только с каждой секундой, проведённой в этом месте, мне казалось, что всё это не так и на самом деле — я давно уже мёртв.

Эта мысль заставила тело встрепенуться, а разум прийти в себя. Нет! Я всё ещё жив и до тех пор, пока костлявая не клеймит мою душу, так всё и останется. Хватит с меня упиваться силой, хватит воспринимать людей, как исключительный материал для лестницы силы. Это не мои мысли! Не мои позывы! Она навязаны мне сущностью, которая засела глубоко внутри… сущностью, которую вырежу, словно раковую опухоль!

Вывалившись из котла, я грохнулся на холодный камень и попытался вспомнить, как вообще здесь оказался.