Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 113 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Первый прыжок вышел практически рефлекторным. Я оттолкнулся, выбросил тело вверх и пальцы сами вцепились в край крыши. Отросшие когти с хрустом вошли в дерево, позволили мне удержаться, а через мгновение уже был наверху. Дальше всё пошло быстрее, я сорвался со всех ног и побежал по черепице из обожжённой крыши.

На ходу наметил следующую точку крыши и прыгнул заранее, оттолкнувшись как следует. Сзади кто-то попытался повторить мой трюк, как раздался звук треска досок и под звонкий мат, один из учеников сорвался и полетел кубарем вниз. Другой прыгнул дальше, но приземлился жёстко, теряя равновесие, а врезавшийся ему в спину паренёк, нелепо ухватил его за бёдра, и они оба завалились на бок.

Я резко отвернулся, совершая очередной прыжок. Не хватало ещё мне упасть и покатиться кубарем. Тем более, одного ощущения присутствия хватило, чтобы прекрасно понимать, сколько ещё учеников секты меня преследовало и откуда они пытались зайти.

В какой-то момент мне пришлось ускориться и фактически отпустить вожжи, позволив телу двигаться независимо от моих желаний. Движения моментально стали намного легче, будто я и вовсе не бежал — а скользил по воздуху. Пускай мне и было известно, что это ощущение было не правильным и, можно даже сказать, запретным, но стоило признать, что оно меня затягивало.

Крыша под ногами вдруг подломилась, черепица выстрелила вбок, а под следующий шаг ушёл в пустоту. Увлеченный побегом, я даже не заметил, как вместо твёрдой поверхности, один из крестьян завесил зияющую дыру в потолке натянутой тряпкой, порвавшейся под весом моего тела. Правда вместо паники, тело само ушло в перекат, смягчая удар, а я, коснувшись пола, тут же оттолкнулся от него и плечом пробил стену.

Не знаю из чего она была сделана, но доски разлетелись в щепки и мне пришлось вновь оказаться снаружи. Где-то сзади раздался глухой грохот и чей-то крик. Видимо один из преследователей, так же увлечённый погоней, провалился в ту же дыру, но не справился с приземлением, но это уже не имело значения.

Я нырнул в узкий переулок, практически не теряя скорости, а затем вновь взмыл вверх, цепляясь когтями за навес. В ту же секунду моё тело подтянулось, перебросилось через край и перед глазами вновь оказались бесконечные ряды крыш. Ветер бил в лицо, дыхание было быстрым и учащённым, но сердце билось ровно, будто всё происходящее являлось частью моей ежедневной рутины. И это пугало больше всего.

В голове снова поднялись голоса, постепенно наращивая громкость, но вместо ожидаемых укоров и издевательств, они наоборот, подталкивали меня дальше и указывали направление. Где стоит ускориться, где стоит свернуть. Кто был ближе всех ко мне, а кто не выдержал темпа гонки и, автоматически получая неуд за физподготовку, замедлялся в хвосте.

Я по началу крепко стиснул зубы и попытался их игнорировать, но вскоре пришлось признать, что их помощь была как никогда полезна. Видимо они решили, что для того, чтобы захватить моё тело, ему сначала придётся выжить и на время переметнулись в мой лагерь.

Гонка затянулась, но моё преимущество заметно возрастало. Я бежал через деревню, не разбирая дороги, иногда буквально проламываясь сквозь старые стены и перегородки, потому что так было быстрее. Их не нужно было обходить, огибать по дуге, так как моё тело прекрасно справлялось и так. Одна из хибар не выдержала, когда я приземлился на неё, балки треснули и в нос ударил знакомый запах гнили. Кто-то давно сдох тут, но соседям было откровенно плевать.