Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 133 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Ах, ну что здесь непонятного? Вот вам задачка. Шанс потратить жизнь — ровно пятьдесят процентов. Но все свободные очки характеристик я вкладывала в удачу. Угадайте, сколько жизней у меня осталось?

— Девять? — предположили мы с Холодовым одновременно.

— Браво, мои самцы! Жизнь как бесконечная шаурма. Такая же вкусная и порой неожиданно брызгает соусом.

Я прокашлялся и положил руку на плечо Александра. Поймал его живой взгляд, без следа той злобы, с которой он шёл на меня минуту назад.

— Теперь можешь спать спокойно. Я здесь по срочному делу. Люди гибнут.

Выражение лица переменилось мгновенно. Он выпрямился. Прежний, решительный и собранный Холодов снова стоял передо мной.

— Выкладывай. Но знай, мы ещё вернёмся к вопросу твоей беспечности.

За минуту рассказал всё.

Он подошёл к карте Города на стене и ткнул пальцем.

— Построим портальные врата на площади Славы. Места хватит на приём любого количества выживших. Ресурсы выделю из казны немедленно. Схему передадим Олафу. Этот парень нам едва ли не четверть Города отстроил, навыка должно хватить. — Он повернулся. — Только где взять великую проклятую душу?

Я отвёл глаза.

— Найдём, если повезёт.

Щелчок пальцев перенёс меня к стеле. Оттуда ближе всего до площади Славы. Прямо в её центре я оставил фантома для удобства и сжал в руке ключ.

— Парадигма, будь добра, напомни ещё раз, как звучит заклинание активации отмычки междумирья?

Запоминайте: Транзистус де альтерум мундум нэксо варо эт.

На душе стало неспокойно. Понятия не имею, чем всё обернётся. Мне предстоит сделать то, что делали мои предки, когда осуществляли переход между мирами. Жаль, что по сей день из живых остался лишь дед. Все остальные погибли в Архипелаге. Так сказала Парадигма.

Ладно, была ни была.

— Транзистус де альтерум мундум нэксо варо эт!

Мир схлопнулся. Меня будто расплющило. В лёгкие с судорожным всхлипом ворвался воздух. Холод обжёг кожу. Мышцы свело так, что пальцы едва шевелились. Веки разлепились с трудом. Над лицом нависала капсульная крышка. Тонкие неоновые нити по её периметру едва тлели, давая ровно столько света, чтобы убедиться: вокруг тесно и грязно. Гудели кулеры. Внутри сильно пахло потом.

Размял пальцы, сжал их в кулак и врезал в стекло. Треск, хруст, дыра. Воздух снаружи хлынул внутрь другой волной. Теперь уже затхлой, с нотками падали. Я упёрся обеими ладонями в крышку и вытолкнул её.

Первый шаг вышел так себе. Нога подвернулась, бедро скрутила судорога, и я рухнул на колени прямо в пыль. Тело пролежало в криостазисе не один месяц и теперь предъявляло мне счёт. Что примечательно, кабеля к капсуле не шло. Она работала на резервном питании. Что за батареи способны жить так долго? Наверняка новейшие технологии.

— Кровь, согрей меня!

По жилам разлилось знакомое тепло. Напряжение таяло от плеч к пальцам, от затылка к пяткам. Парадигма была права. Обретённые мною силы остались со мной. Из экипировки сохранились только внекатегорийные предметы. Оказалось, они умеют путешествовать вместе с хозяином даже между мирами.

Взгляд упал на соседнюю капсулу. Протёр стекло рукавом и отступил на шаг. Внутри насекомые превратили Флоренцию в то, что не хочется описывать.

В коридоре пять дверей. За первыми тремя — мумии охранников, тех самых здоровяков, что когда-то притащили меня сюда. Ночное зрение работало исправно. Свет мне не понадобился.