Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 122 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Повлиять на происходящее мы не могли никак. Каждый вцепился во что попало и ждал.

Минут через пять скорость перестала расти. Зависла на семидесяти километрах в час, на глаз. Хотя пойди разбери — трясёт как в центрифуге. Я думал только об одном: лишь бы никого не выбросило за борт. Даже лучший пловец в такой воде продержится минуты. Подобрать мы не успеем.

Чуткий слух вновь уловил неразборчивые крики смотрового. Похоже, не мне одному послышалось. Скай вцепилась в поручень у переднего окна и пыталась удержать подзорную трубу. Та плясала в руках, выскальзывала, но волчица не сдавалась. Лицо у неё было сосредоточенное, губы плотно сжаты.

— Там лужа! Лазурная, здоровенная! И огонь!

Я двинулся к ней, хватаясь за стену, за угол стола, за чью-то руку. В памяти всплыла байка. Лазурные лужи. Древесина тяжелеет при контакте с ними, и корабль идёт ко дну, как слиток свинца.

Встал рядом со Скай и тоже поднял подзорную трубу.

— Святая Матерь Божья!

Ровные полосы течений обрывались в паре километров перед нами. Дальше начиналось нечто, для чего у меня не нашлось бы нужного слова. Океан раскалывался надвое. Слева тянулась лазурная неподвижная гладь, слишком спокойная для открытого моря. Справа вода горела. По поверхности гуляло пламя, кое-где вздымались огненные протуберанцы. Течение несло нас точно посередине. Корабль должен был войти сразу в обе стихии.

Интересный выбор предоставил нам Штир. Камнем пойти ко дну или сгореть заживо.

Я отпрыгнул к штурвалу, зафиксировал его и объявил экипажу:

— Раскрыть паруса наполовину, повернуть их вправо. Ветровики, поддайте как следует!

Обернулся к Ширайе.

— Сделай так, чтобы огонь не пошёл по палубе. Охлади борта, нейтрализуй пламя. Придумай что угодно.

— Я попытаюсь.

Наша жизнь теперь держалась на руках матросов и легендарного мага.

Сердце ёкнуло, когда корабль подпрыгнул после удара о высокую волну. Один из матросов потерял контакт с палубой и отлетел пробкой в сторону. Чудом схватился за поручень и висел, перебирая ногами над водой. Абордажник из стаи среагировал раньше других. Он бросил матросу канат и выволок его на палубу в несколько рывков.

Ширайя стоял на носу, широко расставив ноги. Ладони у него налились синевой. Ветер трепал мантию, капюшон слетел назад, открыв сосредоточенное лицо. Он был готов к тому, чтобы покорить огненное море, в которое мы вот-вот войдём.

Ветровики давили изо всех сил. Корабль сместился правее, и лазурная вода ушла с нашего курса. Потопление нам больше не грозило.

Подумать только. Насколько же коварная ловушка. Любой здравомыслящий человек предпочёл бы лазурные воды огню. Впрочем, неизвестно, что хуже. За корабль я не переживал. Он точно не сгорит. Внекатегорийная древесина как никак. Ширайя удержит жар на расстоянии. Но воздух над пылающим морем — это не воздух. Но дым, пар и яд.

— Экипаж, слушай команду! Выпить зелье иммунитета к яду! Заранее вентилируйте лёгкие, насыщайте кровь кислородом. Скоро придётся задержать дыхание.

Мы вошли в пекло.

Жар ударил мгновенно. С ладоней Ширайи сорвались ледяные потоки, он вёл ими из стороны в сторону, раздвигая огонь. Перед форштевнем обнажился ржавый кипящий поток воды с клубами пара.

Первым не выдержал Сумрак. Через две минуты он схватился за горло, осел на колени и упал ничком. Телосложение у него никогда не было приоритетной характеристикой. Следом Ханна опустилась на пол медленно, почти грациозно, будто решила прилечь. По всей палубе бойцы оседали один за другим, хватались за борта, за снасти, за чужие плечи и всё равно теряли сознание.