Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 120 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Нет.

Я взял рупор.

— Всем на палубу. Немедленно.

Через минуту экипаж стоял под открытым небом. Все смотрели влево, где Гнев богов заходил на абордаж. Сто метров. Семьдесят. Там тоже стояла команда. Наши лица, наши позы, наша одежда. Я видел себя у чужого борта.

— Кровь, распечатай ему губы.

Янис вдохнул воздух, теперь уже ртом.

— Братья, делайте то, что он скажет! Иначе конец.

— На колени, — велел священник. — Глаза закрыть.

Никто не возразил. Колени ударили о доски один за другим, по всей палубе, от носа до кормы.

Янис поднял крест.

— Повторяйте за мной. Слово в слово.

Он набрал воздух в лёгкие.

— Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого.

Голоса поднялись не сразу. Сначала единицы, неуверенно. Потом десятки. Потом все одновременно, в один гул, который я почувствовал не ушами, а сердцем. Грызлинги пищали в такт. Такеши тоже пытался, как мог. Ханна держала руки раскрытыми вверх и шептала. Голоса переплетались, становились одним.

Я повторял вместе со всеми и не заметил, как закрыл глаза.

Что-то ударило в борт.

Веки распахнулись.

Вокруг только море. Голубые волны, горизонт, небо. Наш корабль. Больше ничего.

Первой заплакала Скай. Затем зарыдали её крепкие мужики, громко, не сдерживаясь, а после многие остальные. Даже грызлинги.

Я оглянулся. Здоровые, битые, прошедшие через Штир личности стояли на коленях и плакали в голос. Не от страха и не от горя. Каждый из них только что стоял лицом к лицу с собой. С тем, кем мог бы стать. И в этот момент что-то изменилось внутри, разом у всех.

— У нас получилось, — шмыгнул носом Эстебан, утирая слезу.

— Если только мы — это мы, а не они, — произнёс Ширайя задумчиво.

Помолчал немного и махнул рукой.

— Впрочем, какая теперь разница.

39-е молниля.

Бывает такое облегчение, которое не описать. Его не вогнать в слова. Оно живёт в груди тёплой тяжестью. Сейчас мы испытывали именно его.

За последние два векса пути нам удалось найти точный вектор движения, ориентируясь на силу свечения самоцвета в отмычке междумирья. Сумрак определил остров с погрешностью в несколько километров. Смешная цифра после тысяч, пройденных вслепую. Вскоре желанный клочок земли появится на навигационном столе. Вскоре настанет момент торжества, а за ним — возвращение домой, к близким.

Ладони крепко сжимали рукояти штурвала в ожидании благой новости. Тут вспомнил Яниса и едва сдержал смех. Как он шествует теперь по палубе: медленно, с достоинством и крестом наружу. Весь такой важный, ну точно гусь!

Статус священника в команде заметно возрос. Никто не произносил этого вслух, но прошлые грешки Яниса будто смыло за борт вместе с той молитвой. Но интересно другое: среди наших добавилось богобоязненных мужчин, а любителей спиртного — убавилось. Всё-таки не зря епископ Йозеф наказал Янису отправиться в экспедицию. Снимаю шляпу перед его мудростью.

Многое из того, что священник кричал в рубке перед встречей с кораблём-копией, дошло до меня только сейчас, с опозданием. Он ведь был прав. Мы и вправду огрубели. Бранились, не задумываясь, сами накаркали на себя беды чёрными мыслями и охотно делились ими с соседом. Я твёрдо решил исправиться. Хуже точно не станет.