Книга Песнь Перна, страница 343 – Энн Маккефри

— Он поступил очень осмотрительно, не вернувшись сразу, – опередив Торика, заметила Шарра. – Если помните, Мардра бушевала, как ураган, из-за распоротого мешка и грозилась спустить с виновника шкуру. Хотя, между нами, я не понимаю, кого она хочет здесь удивить своими нарядами.

— У каждого свои причуды, – заметил Торик, в упор разглядывая паренька, так что тот даже забеспокоился: неужели он снова сделал что-то не так? – А теперь скажи-ка мне, юный ученик арфиста, как тебе удалось пережить Падение в тот день, когда родилась твоя королева?

— В воде, под свесом скалы, – как нечто само собой разумеющееся, ответил Пьемур. – А Фарли родилась уже после Падения.

Торик понимающе кивнул.

— А следующее?

— Под водой. К тому времени я уже нашел себе местечко у реки, повыше лугов, где растет холодилка…

Он осекся и взглянул на Шарру. Глаза девушки блеснули: наконец-то она услышала правду.

— Там было затонувшее бревно, за него я держался, а дышал через тростинку.

— Почему же ты не вернулся после второго Падения?

— Ко мне прибился Дуралей, пришлось ждать, пока он немного подрастет и сможет делать дальние переходы.

Шарра залилась смехом – уж больно бесхитростное выражение было на рожице у мальчугана.

— Значит, когда мы встретились, ты пробирался на восток, к морю?

— Неужели ты думаешь, что я остался бы там, где варят холодилку? – с таким отвращением проговорил Пьемур, что все покатились со смеху.

— Могу поспорить, что, пока мы с тобой барахтались в болотах, бывали времена, когда ты предпочел бы собирать холодилку, – подмигнув мальчику, сказала Шарра, но он в ответ только закатил глаза.

— Так ты снова ходила на болота? – Торик явно был недоволен.

— Я отлично знаю эти места, Торик, – твердо заявила девушка, как будто продолжая давний спор. – К тому же со мной были мои файры, а по дороге к нам присоединился Пьемур с Фарли и Дуралеем. Кстати, я должна сказать, – добавила она, обращаясь к арфистам, – что ваш юный друг – прирожденный южанин.

— Он ученик мастера Робинтона, – сказал Сибелл, выразительно глядя на Пьемура.

После этих его слов за главным столом установилась внезапная тишина.

— Жаль, если он останется только арфистом, – после минутного молчания проговорила Шарра. – А я-то подумала…

— Но ведь я сейчас никакой не арфист, правда, Сибелл? – пораскинув мозгами, спросил Пьемур. – Единственное, что я умел, – это петь, но голоса у меня больше нет. Что мне теперь делать в цехе арфистов? – затараторил он, переводя взгляд с Сибелла на Менолли. – Знаю, знаю, вы с Менолли думали, что сделаете из меня помощника. Хорошая же от меня была помощь в Наболе – не успел оглянуться, как попал в мешок, а потом и вовсе на другой материк. Похоже, что от меня нечего ждать, кроме беды.

— В твоих бедах оказался некоторый толк, – заметил Сибелл. – Впрочем, у меня появилась идея, как на время уберечь тебя от них.

Подмастерье повернулся к Торику.

— По-моему, тебе пришлась по душе мысль о сигнальных барабанах? А ты, Сантер, кажется, говорил, что основательно подзабыл сигналы? Так вот, наш Пьемур их отлично помнит.

— Я останусь здесь барабанщиком? – Пьемур даже открыл рот от неожиданности.

Сибелл поднял руку, собираясь продолжить свою мысль, и сияющее лицо мальчугана погасло.

— Не могу обещать наверняка, пока не получу согласие мастера Робинтона, но знаешь, Торик, по-моему, Пьемур мог бы неплохо послужить твоему холду в качестве ученика барабанщика и даже… барабанщика-инструктора. Если, конечно, Сантер не станет возражать, что его будет учить низший по званию. – Сибелл обратился к недоумевающему южному арфисту, спеша пояснить свой замысел: – Рокайас, старший подмастерье Олодкея, сказал мне, что Пьемур – один из самых сообразительных и способных учеников, в чьи головы ему доводилось вбивать барабанную науку. Так что, если ты не против, он поможет тебе освежить в памяти сигналы…