Книга Песнь Перна, страница 330 – Энн Маккефри

— У нас на юге все растения получаются гораздо крупнее и вообще лучше, чем на вашем дряхлом севере. Например, холодилка, потом перистая трава, хохлатка – ею лечат лихорадку, краснолистка – от жара, розовый корень – от головной боли, да и все остальное тоже.

Девушка углубилась в лес, сделав Пьемуру знак идти следом. Шагала она уверенно, будто точно знала, где в лесной чаще скрывается то, что ей нужно; видно, бывала здесь уже не раз.

Прошло несколько дней, и Пьемуру не раз пришлось пожалеть, что он не остался собирать холодилку, – эта работа была детской забавой по сравнению с промыслом Шарры. Ему приходилось то копаться в земле, заползая под колючие кусты, в кровь царапавшие спину, то карабкаться на деревья в поисках растений-паразитов. И начальник ему попался под стать вредному Безелу из Набол-холда. Правда, этот начальник был куда занятнее – Шарра рассказывала о целебных свойствах корней, которые они выкапывали, о листьях, за которыми влезали только на самые здоровые деревья, надежно защищенные от нашествия Нитей. А еще были незаметные травки, которые обожали прятаться под шипастыми кустами. У Шарры была с собой кожаная куртка, а у него – ничего такого, что могло бы уберечь от царапин. Девушка была постоянно наготове, сразу смазывая его раны холодилкой, но в одном она была права: благодаря своему малому росту Пьемуру было гораздо сподручнее отыскивать самые редкие травы, как бы надежно они ни скрывались. Не мог же паренек не оправдать такого доверия.

В первый вечер она разожгла небольшой, но жаркий костер и состряпала ему ужин, какого он не пробовал с тех самых пор, как простился с Домом арфистов. Рыба была из его запасов, а Шарра добавила клубни и травы. Все трое файров проглотили свои порции с такой же жадностью, как и он сам.

К удивлению и радости Пьемура, девушка больше ни разу не расспрашивала его ни о том, как он попал на Южный, ни о его вымышленных спутниках. Когда же она заметила, как ловко он обращается с маленьким Дуралеем, мальчик признался, что в детстве пас скот в горном холде. А Шарра, кажется, всерьез решила познакомить его с Южным материком и читала бесконечные лекции о красотах и преимуществах. Она рассказала Пьемуру об экспедиции, которая исследовала реку – его реку – и застряла в гиблом непроходимом болоте, которому конца-края нет. Исследователи хоть и неохотно, но сошлись на том, что лучше прекратить поиски до лучших времен, чем по одному кануть в трясине. Придется подождать, пока не представится возможность оглядеть местность с высоты, а для этого нужно уломать кого-нибудь из Древних предпринять воздушную вылазку.

Не провел Пьемур в обществе Шарры и нескольких часов, как понял, до чего она невысокого мнения о всадниках. Что касается Древних, он был с ней вполне согласен, но ему стоило немалого труда не привести в пример Н’тона. Мальчуган даже испытал чувство вины перед предводителем Форта, когда усилием воли заставил себя сдержаться. Если он назовет Н’тона в качестве образцового всадника, может последовать законный вопрос: откуда у него, жалкого пастушонка, такие сведения о предводителе Вейра?

У Шарры было легкое одеяло, которое она по ночам охотно делила с Пьемуром. Девушка показала ему мягкие побеги кустарника, из которых получалась куда более удобная и душистая подстилка, чем из сухих веток, которые он использовал до сих пор. К тому же они не имели обыкновения больно вонзаться в тело.