Книга Песнь Перна, страница 279 – Энн Маккефри

В тот день барабанное послание пришло с севера. Пьемур сидел в классной комнате, прилежно переписывая сигналы, которые Дирцан велел ему выучить к вечеру, хотя и без того знал их назубок. Когда загрохотали барабаны, он стал быстро переводить про себя: «Срочно. Просим ответить. Набол». Прослушав весь текст, Пьемур решил, что набольский барабанщик специально начал с учтивого вступления, чтобы смягчить высокомерный тон послания. «Лорд Мерон Набольский требует срочного прибытия мастера Олдайва. Отвечайте немедленно». Добавь барабанщик «тяжелая болезнь», сигнал «срочно» был бы более уместен.

Пьемур как ни в чем не бывало продолжал работу, отлично зная, что остальные ученики не спускают с него глаз. Пусть себе думают, что он понимает не больше трех первых тактов – их-то познания дальше не шли.

Через минуту в комнату вошел Рокайас, дежурный подмастерье.

— Кто сегодня посыльный? – спросил он, держа в руках сложенный листок бумаги с записью полученного сообщения.

Все с готовностью указали на Пьемура, который сразу отложил перо и встал. Подмастерье нахмурился.

— Сдается мне, ты у нас вечный гонец, – заметил Рокайас и, не выпуская записки из рук, подозрительно оглядел остальных школяров.

— Дирцан сказал, что я буду бегать с поручениями вплоть до его особых распоряжений, – сказал Пьемур и пожал плечами: ему-де все равно.

— Ладно, раз так, – подмастерье отдал ему листок, все еще не сводя глаз с четверки Клелла. – Только мне все же непонятно, почему ты бегаешь, а они сидят.

— Я новенький, – объяснил Пьемур и вышел.

Наконец-то Рокайас заметил! Хотя в положении вечного посыльного есть кое-что положительное – можно хоть ненадолго отдохнуть от вида надутых физиономий.

Как всегда стремительно, он понесся вниз, едва касаясь рукой каменных перил. Мгновенно одолел все три пролета и выскочил во двор, по привычке оглядываясь. Команда школяров дружно работала граблями и метлами. Весело помахав рукой старшему группы, Пьемур, шагая через три ступеньки, взлетел по лестнице, ведущей к главному зданию. «Странно – ноги у меня стали длиннее или шаг шире? – подумал он. – Раньше удавалось перескакивать только через две».

Слегка запыхавшись, он вежливо постучал в дверь мастера Олдайва и, вручив целителю послание, быстро отвернулся, чтобы никто не мог сказать, будто он видел, что в нем написано.

— Задержись на минутку, юный Пьемур, – попросил мастер Олдайв, разворачивая записку.

Он прочитал ее и нахмурился.

— Срочно, видите ли. Еще бы не срочно! Только непонятно, почему они тогда не соизволили послать за мной сторожевого дракона… Ах да, совсем забыл – ведь в Наболе его нет. Пусть ответят, что я буду, и попроси, пожалуйста, мастера Олодкея передать Т’ледону: я очень рассчитываю на его любезность. Пойду прямо на луг и буду ждать его там.

Пьемур слово в слово повторил ответ, используя точные выражения и интонации мастера Олдайва. Когда целитель отпустил мальчика, тот помчался обратно через двор, еще раз помахав старшему группы. Он уже взбежал до середины второго пролета, когда правая нога неожиданно соскользнула со ступеньки. Пьемур попытался удержать равновесие, но по инерции продолжал падать вперед. Попробовал ухватиться за перила – но и они оказались скользкими. Так и не сумев замедлить падение, он со всего размаха обрушился на ступени и покатился вниз, больно ударяясь ребрами об каменные края. Пьемур мог бы поклясться, что услышал наверху чей-то приглушенный смешок. Перед тем, как он, прикусив себе язык и разбив подбородок о лестничную площадку, потерял сознание, у него мелькнула мысль: не иначе, ступеньки и перила намазали жиром!