Книга Песнь Перна, страница 276 – Энн Маккефри

— Это еще что такое… – В комнату, зажимая пальцами нос, вошел Дирцан.

Пьемур молча развернул изгаженную одежду и приподнял покрывало так, чтобы свет упал на мокрое пятно. Дирцан взглянул и помрачнел еще больше. Пьемур так и не понял, что сильнее разозлило подмастерья – то, что неожиданно долгое отсутствие ученика только усугубило и без того мерзкую шутку, или что придется признать очевидный факт: соседи по комнате изводят Пьемура.

— Можешь вместо обычных обязанностей привести в порядок свои вещи, – сказал Дирцан. – Да не забудь захватить ароматную свечку, чтобы избавиться от вони. И как только они здесь спали…

Подождав, пока Пьемур вынесет из комнаты вещи, он в сердцах так хлопнул дверью, что дежурный подмастерье прибежал взглянуть, что случилось.

Поскольку все разбрелись по своим делам, Пьемуру удалось незаметно пробраться в прачечную. Он был так взбешен, что не мог бы поручиться за себя, обратись к нему кто-нибудь даже с самым невинным вопросом. Он бросил одеяло в чан с теплой водой и, пока оно медленно тонуло, высыпал сверху не меньше чем полкувшина душистого мыльного песка. Потом с тяжелым вздохом принялся за одежду. Пусть только на его новеньких вещах останутся пятна – он готов хоть целый месяц просидеть на одной воде, только бы отплатить обидчикам так, чтобы они вовек не забыли!

— Что ты здесь делаешь, Пьемур, да еще в такой час? – поинтересовалась с порога Сильвина, привлеченная плеском воды и его сердитым сопением.

— Я?!

Он выкрикнул это с такой яростью, что Сильвина не замедлила войти.

— Ничего особенного. Просто мои товарищи сыграли со мной грязную шутку!

Женщина внимательно взглянула на паренька – она уже поняла по запаху, в чем заключалась так называемая шутка.

— И у них были на то причины?

Пьемур мгновенно решил, что Сильвина – одна из немногих в Доме, кому он может довериться. Она всегда нутром чуяла, когда он придуривается, значит должна понять, что теперь в дураках остался он сам. Ему было просто необходимо излить кому-нибудь душу. Эта последняя пакость учеников, погубивших его новую одежду – а ведь она была такая красивая! – огорчила его гораздо больше, чем ему показалось в первый момент. Ведь он так гордился новыми нарядами и даже почти не успел в них покрасоваться! И то, что их так безжалостно испоганили, ранило его еще больнее, чем несправедливое обвинение в болтливости.

— Все дело в том, что я был на ярмарке и Запечатлении, – сквозь зубы проговорил Пьемур. – И еще я допустил одну ошибку: слишком быстро и слишком хорошо запомнил барабанные сигналы.

Сильвина долго смотрела на мальчика, слегка прищурившись и склонив голову набок. Потом шагнула вперед и, забрав у него мешалку для белья, ловко поддела намокшее одеяло.

— Они, как пить дать, ожидали, что ты вернешься сразу после ярмарки! – Женщина прыснула и, перевернув шкуру мехом вниз, широко улыбнулась Пьемуру. – Представляешь – им пришлось две ночи терпеть вонищу, которую они сами же и устроили!

Сильвина расхохоталась, да так заразительно, что Пьемур ощутил, как ему сразу полегчало, и даже сумел улыбнуться в ответ.

— Это все Клелл. Наверняка он задумал эту пакость. Будь с ним поосторожней, Пьемур. Он способен на любую низость. – Неожиданно Сильвина вздохнула. – Ну да ладно, ты у них долго не задержишься. Зато выучишь барабанные сигналы, это тебе не повредит. Даже может пригодиться в один прекрасный день. – Она со значением взглянула на мальчика. – Я говорю тебе это потому, что знаю: ты умеешь держать язык за зубами! А теперь давай-ка выжмем да посмотрим, что у нас с тобой получилось…