Книга Песнь Перна, страница 131 – Энн Маккефри

Левая бровь мастера Шонегара, изогнувшись, поползла вверх, правая же оставалась неподвижной; зачарованная столь искусной мимикой, Менолли не спускала с него глаз.

— …получим хорошо поставленный, безупречный певческий голос. – Мастер громко выдохнул.

Тут до Менолли наконец дошел смысл слов мастера, не затуманенный его мимическими упражнениями.

— Вы хотите сказать, что я могу петь?

— Петь может любой дурак на Перне, – небрежно бросил Шонегар. – И вообще, хватит разговоров. Я устал. – Он отмахнулся от нее, как от назойливого насекомого. – И этих сладкоголосых проныр тоже забирай с собой. Хватит с меня их злобных взглядов и немузыкальных воплей.

— В следующий раз я позабочусь, чтобы они…

— Остались за дверью? Нет, – брови Шонегара стремительно вздернулись, – бери их с собой. Похоже, они учатся на примере. Так что придется тебе показывать им хороший пример. – Лицо его омрачилось какой-то мыслью, потом на нем расплылась улыбка. – А теперь ступай, Менолли. Ступай. Все это невероятно утомило меня.

С этими словами он оперся локтем о письменный стол, да так тяжело, что тот накренился. Уронив голову на ладонь, мастер без малейшей паузы оглушительно захрапел. Менолли опешила – она и не предполагала, что можно заснуть так быстро. Тем не менее, повинуясь приказу, она поманила за собой файров и бесшумно вышла.

Менолли с радостью свернулась бы где-нибудь клубочком и уснула, но Красотка начала тихонько курлыкать. «Кажется, Сильвина обещала, что им будут собирать остатки еды», – вспомнила девочка и направилась через двор к кухне. В царившей там кутерьме ей долго не удавалось обнаружить ни Сильвины, ни Камо. Наконец она увидела, как дурачок, ковыляя, вышел из кладовой; обеими руками он бережно прижимал к себе огромный круг сыра. Увидев девочку, Камо радостно осклабился и опустил сыр на единственное незанятое место, остававшееся на кухонном столе.

— Камо – кормить милашек? Камо – кормить?

— Будь умником, Камо, закончи сначала с сыром, – велела женщина, которую, как припомнила Менолли, звали Абуна.

— Камо должен кормить, – заявил дурачок и, схватив первую попавшуюся миску, бесцеремонно вывалил ее содержимое прямо на стол, а потом зашагал по направлению к кладовой.

— Камо! Вернись сейчас же и займись сыром!

Менолли уже и сама пожалела о том, что явилась на кухню, и тут ее заметила Абуна.

— Так вот кто всему виной! Ну да ладно – все равно от него теперь не будет никакого прока, пока он не поможет тебе накормить твоих зверюшек. Только держи их подальше от кухни!

— Хорошо, Абуна. Извини, что я тебе помешала…

— Еще бы – устроить такой тарарам в самый разгар приготовления к ужину…

— Камо – кормить милашек? Камо – кормить милашек?

Дурачок уже со всех ног бежал обратно, роняя на пол кусочки мяса из переполненной миски.

— Только не в кухне, Камо! Ступай вон отсюда. Ступай, тебе говорят. А ты, девочка, пришли его обратно, когда они поедят, ладно? Одно из немногих доступных ему дел – это управляться с сыром.

Менолли кивнула Абуне и, улыбнувшись Камо, повела его из кухни вверх по ступенькам во двор. Красотка с компанией сразу же набросились на них. Обе Тетушки с Дядюшкой снова уселись на плечи Камо. Лицо дурачка светилось восторгом, он стоял, боясь шелохнуться, – видимо, опасаясь, как бы его движения не спугнули дорогих гостей. Остальные файры тоже то и дело подлетали к нему, чтобы схватить кусочек, или, уцепившись за одежду, клевали прямо из миски. И хотя Красотка, Нырок и Крепыш предпочитали брать еду из рук Менолли, миска тем не менее скоро опустела.