Книга Песнь Перна, страница 128 – Энн Маккефри

— А кто он? – с опаской спросила Менолли, еще не оправившаяся от встречи с мастером Моршалом.

— Что, старый Морщила задал тебе жару? Да ты не бойся, мастер Шонегар тебе непременно понравится! Он мой учитель – мастер вокала. И вообще мировой старикан. – Лицо Пьемура загорелось неподдельным воодушевлением. – Знаешь, он сказал, что если ты умеешь петь хотя бы вполовину так же здорово, как твои файры, то ты просто вупер… вумер…

— Вундеркинд? – Менолли впервые слышала такое по отношению к себе.

— Вот именно! И еще он сказал, что даже если ты квакаешь, как страж, это не имеет никакого значения, раз ты научила своих файров петь. Как ты думаешь, я ей понравился? – вдруг спросил он, по-прежнему не шевелясь и не спуская глаз с Красотки.

— Почему ты спрашиваешь?

— Она так странно смотрит на меня и вращает глазами. – Мальчуган неуверенно махнул рукой.

— Это потому, что ты сам на нее пялишься.

Пьемур заморгал и, застенчиво улыбнувшись, взглянул на Менолли, потом смущенно хихикнул.

— И правда. Ты уж извини, Красотка, я сам знаю, что это невежливо, но я всю жизнь мечтал увидеть файра! Пошли, Менолли. – Пьемур вприпрыжку двинулся через двор, торопя девочку. – Нас ждет мастер Шонегар. Я знаю, ты тут новенькая, но все равно нельзя заставлять мастера ждать. Слушай, а ты не могла бы сделать так, чтобы они не увязывались за нами? Видишь ли, мастер Шонегар сказал, что хочет сегодня послушать, как поешь ты сама. Их он и так уже слышал.

— Если я им велю, они будут молчать.

— Ранли, тот парень, что сидел за столом напротив тебя, он из Крома и считает себя большим умником. Так вот, он сказал, что файры только делают вид, что поют.

— Ничего подобного!

— Я так и знал! Я еще сказал ему: они такие же умные, как драконы, а он мне не поверил. – Пьемур вел ее к большому залу, где утром репетировал хор. – Шевели ногами, Менолли! Мастера терпеть не могут, когда их заставляют ждать, а ведь пока я тебя отыскал, прошла уйма времени.

— Не могу я идти быстрее, – стискивая зубы от боли, тихо ответила Менолли.

— Да, походочка у тебя какая-то чудная. Что у тебя с ногами?

Менолли удивилась: неужели до него еще не дошел этот слух?

— В самый разгар Падения я оказалась вдали от своей пещеры. Вот и пришлось уносить ноги.

Казалось, еще секунда, и глаза у Пьемура выскочат из орбит.

— Ты бежала? – Голос его сорвался. – Наперегонки с Нитями?

— И при этом изодрала в клочья не только подметки, но и собственные лапы.

Больше поговорить не удалось – они стояли на пороге зала. Не успели глаза у Менолли привыкнуть к царившему в огромном помещении полумраку, как ей уже было велено не торчать у входа, а быстренько шагать вперед – мастер ненавидит копуш.

— Извините, учитель, но только Менолли повредила ноги, убегая от Нитей, – изрек Пьемур с таким видом, будто давным-давно знал об этом несчастье. – А вообще-то, она не копуша.

Наконец Менолли разглядела бочкообразного толстяка, восседавшего за массивным письменным столом прямо напротив входа.

— Тогда иди как можешь. Разве девица, убежавшая от Нитей, может быть копушей? Вряд ли.

Его голос, плывущий из темноты, звучал сочно и округло, «р» он произносил раскатисто, а гласные выпевал чисто и протяжно.

В открытую дверь ворвалась стайка ящериц, и мастер, приподняв тяжелые веки, с деланым недоумением воззрился на Менолли.