Книга Зачарованная река, страница 115 – Ребекка Росс

Адайра взглянула на Сидру и Торина.

— Но сейчас неподходящее время для этого.

— Дни, может, и мрачные, – отозвалась Сидра, – но это не значит, что вы не должны испытывать радость. Мы бы хотели разделить ее с вами.

— И, возможно, твой бард сыграет для нас, Ади? – добавил Торин, изогнув бровь и посмотрев на Джека.

Юноша не был готов играть для клана, но все взгляды вдруг обратились к нему, и он понял, что втайне ждал этого момента.

— Да, конечно, – сказал он взволнованно.

— Тогда пойдемте, пока не начался дождь, – предложил Торин.

Их небольшая группа отправилась обратно в замок. Джек был поражен количеством людей, собравшихся во дворе замка. При виде их с Адайрой, их связанных рук люди разразились радостными возгласам.

Не останавливаясь, он повел Адайру в зал, пробираясь через толпу. Он ощущал лишь ее присутствие: как холодна была ее рука, как близко она шла рядом с ним, как ее красное платье развевалось с каждым шагом, как у нее вырвался вздох.

На землю посыпались цветы. Мягкие и ароматные, они ложились на развевающиеся волосы юноши и девушки, словно снежинки.

В тот самый миг, когда Джек и Адайра вошли в зал для свадебного пира уже как муж и жена, наконец разразилась гроза.

* * *

Джек занял свое место рядом с Адайрой на помосте. Их руки все еще были связаны двумя тугими узлами – его левая и ее правая, – и юноша внимательно изучал их переплетенные пальцы.

— Не терпится нас развязать, бард? – шутливо спросила наследница.

Подняв взгляд, юноша увидел, что она наблюдает за ним с легкой улыбкой на губах.

— А что, мне нужно торопиться?

— Нет, пока нет. Предполагается, что мы останемся связаны до тех пор, пока я не отведу тебя в свои покои, но мне придется нарушить традицию и развязать тебя гораздо раньше. – Адайра указала на большую арфу Лорны, ожидавшую, когда на ней сыграют.

Это были их последние минуты покоя. Клан начал заполнять зал, а за стенами бушевала гроза. Разговоры и смех стали громче, чем раскаты грома, от которых дребезжали стекла. Было тепло, душно, сыро, шумно и радостно, и Джек был ошеломлен тем, как внезапно его жизнь переплелась с жизнью многих других.

С кухни принесли ужин. На стол были поданы блюда с лососем, свежими устрицами, морскими гребешками и копчеными мидиями, а также оленина с рябиновым джемом и ягненок, запеченный с лимонами. Следом вынесли свадебную выпечку – маленькие пирожки с начинкой из телячьих ножек и баранины, яблок и корицы, смородины и бренди. На столе появились тарелки с колканноном^[7] – блюдом из капусты, моркови, картофеля под темным сливочным соусом, а также тарелки с оладьями, ячменными и овсяными лепешками. А в заключение подали десерт – миндальные тарталетки и пудинг, бисквитные пирожные с кремом, пряники, песочное печенье и безе с ягодами.

Джек никогда не видел столько еды. Внутри еще все сжималось от волнения после принесенных обетов, но как только Адайра начала наполнять свою тарелку, он последовал ее примеру. Тут же выяснилось, что поесть будет некогда. Все хотели поговорить с Адайрой и ее супругом, и Джеку ничего не оставалось, как принять это, хоть еда и стыла.

Люди по одному подходили к помосту, чтобы поклониться молодоженам. Некоторые были искренне взволнованы и восхищены, другие, как ни пытались, так и не могли скрыть своего недоумения, третьи относились к Джеку как к чужаку с Большой земли. Он стойко терпел все это и говорил мало, предоставив слово Адайре.