Книга Бесконечное пламя, страница 200 – Ребекка Росс

Адайра зашагала вдоль стола так же, как до этого вышагивала Иннес. Она обращалась уже не к Пирсам, а ко всем собравшимся вельможам. Сердце у нее учащенно билось, но голос звучал уверенно, разгоняя тени.

— Я сейчас прошу вас взглянуть на будущее, которое может наступить, – сказала она. – Чего вы хотите для своих дочерей и сыновей? Чего вы хотите для Запада? Будем ли мы и дальше жить в пораженном порчей и безмолвием краю, обреченные скрывать свои раны и недуги и упиваясь ядом и недоверием? Или направим свою судьбу по иному пути?

Адайра посмотрела на родителей. Иннес с Дэвидом стояли бок о бок, глядя на нее. Дэвид выглядел восхищенным, Иннес – разгневанной, но оба слушали, ожидая, что она продолжит.

Адайра снова остановилась возле колоды. Рэб сидел на корточках и смотрел на нее.

— Я прошу вас сложить оружие, – сказала она. – Прошу отбросить предрассудки, злость и все, чему вас учили в прошлом. Прошу представить остров единым и благоденствующим, но сначала… мы должны доверять друг другу.

Все молчали.

Адайра чувствовала гнет этого молчания, и в душу снова начали закрадываться сомнения. Сомнения, тревога и назойливое ощущение несоответствия ожиданиям. Но тут она услышала, как кто-то встал из-за стола. Раздался звон брошенного меча. Адайра обернулась на звук. Одна из вельможных дам сложила оружие. Ее примеру последовали другие, пока все двенадцать танов с наследниками не преклонили перед ней колена, разоружившись.

Девушка не сразу осознала важность происходящего, и понимание разлилось по ее венам, как крепкое вино.

* * *

Адайра знала, что Иннес ею недовольна.

Когда вельможи разошлись по покоям, чтобы переночевать в замке, Адайра пошла за Иннес в ее комнату, чтобы поговорить один на один. Она думала, что мать сердится на нее за произнесенную речь, за слова, которые полились из нее без всякого труда, словно дыхание. Слова, которые сидели у нее внутри, словно вонзившаяся в грудь стрела. Словно камень, который она держала за пазухой вот уже много недель. Ей давно не было так легко и свободно, как в тот миг, когда она избавилась от этих слов вместе с мечом.

Но теперь, глядя, как Иннес вышагивает перед камином, Адайра поняла, что недовольство лэрда имеет и другие причины.

— Ты сердишься на меня. Скажи, за что.

Иннес резко остановилась, но не отрывала взгляда от пламени. Огонь подсвечивал резкие черты ее профиля, серебро волос, венец на голове. В покоях лэрда стало будто бы необычайно темно, и Адайра поняла, что огонь в камине горит слабо и тускло, словно вот-вот погаснет.

— Я не знаю, что чувствую, Адайра, – сказала Иннес.

Услышав, как мать назвала ее восточным именем, Адайра чуть не расплакалась. Она почувствовала, что ее замечают и принимают. Ей пришлось ухватиться за ближайший стул, пока не подкосились ноги.

— Я не сержусь на тебя, – продолжила Иннес. – Просто не знаю, что о тебе думать.

— Из-за того, что я сказала?

— Из-за того, чего ты не сделала.

Адайра в замешательстве нахмурилась. Иннес повернулась к ней лицом, и их взгляды встретились.

— Ты должна была обезглавить Пирсов, – начала Иннес. – Если бы их замысел удался, потянулась бы бесконечная вражда, и ты была вправе оборвать их род. Однако ты этого не сделала, и они будут считать тебя слабой и нападут снова. В следующий раз они лишат тебя всего. Понимаешь? Это был твой шанс возвыситься и показать вельможам, кто ты и что бывает, если перейти тебе дорогу.