Книга Бесконечное пламя, страница 101 – Ребекка Росс

— Ты его защищала, – сказала Адайра, задрожав от благоговения и признательности. – Почему? Почему ты так собой рисковала?

Кая снова протянула руку. Адайра задумчиво взяла тонкую ладонь, чувствуя, как сердце застучало от мрачных опасений. Она не знала, что еще покажет ей Кая, и приготовилась снова увидеть Джека. Она приготовилась увидеть Бэйна Губителя и вспышки его беспощадных молний.

Не появился ни тот, ни другой.

Перед ее глазами в ночи простиралось безмятежное восточное побережье. Был отлив, и волны вынесли на берег духов океана. Леди Рим Морская Пена, повелительница народа воды, сидела на берегу рядом с женщиной, державшей в руках арфу. С женщиной, при виде которой у Адайры заболело в груди. Она резко втянула воздух, будто ей пронзили сердце.

Это была Лорна. Она была молода. Ее лицо было бледным и гладким, глаза блестели в свете луны. Ее темные волосы свободно струились, их игриво трепал легкий западный ветерок.

«Странно смотреть на собственную маму, когда ей было столько же лет, сколько мне сейчас», – подумала Адайра, одновременно радуясь и печалясь.

Лорна беседовала с Рим, будто со старой подругой, и Адайре захотелось узнать, о чем они говорят. Она попыталась подойти ближе, но потом вспомнила, что привязана к телу и воспоминаниям Каи. Кая стояла так, чтобы ни Лорна с Рим, ни другие собравшиеся морские духи ее не заметили, но чтобы при этом руководить ветрами и отгонять восточных, южных и северных ветряных фей.

Однако западному ветру Кая доверяла. Адайра чувствовала его в груди Каи, словно зажженное пламя, и видела, как он ласково бежал по песку с развевающимися волосами цвета ночи и мягкими, как у мотылька, крыльями.

Кая будто задремала на мгновенье. Она потеряла бдительность, любуясь Лорной.

Откуда ни возьмись появилась северная ветряная фея – ее родня с острыми зубами, злобной улыбкой, волнистыми соломенными волосами и алыми крыльями. Кая поймала ее, прежде чем та успела подхватить слова Лорны. Она искусала залетной фее руки, изорвала края крыльев.

Та сопротивлялась, впившись острыми ногтями Кае в ключицу, пролив ее густую, золотистую кровь. Но залетная фея была не ровня Кае и сама это знала. Она сдалась, сложила крылья и исчезла на усыпанном звездами севере.

Кая осталась и продолжала любоваться Лорной, пока Аластер не увел жену к залитым лунным светом холмам. У барда текла кровь из носа, а лицо исказилось от боли.

«Почему ты не взяла меня с собой, Лорна? – говорил он, с озабоченным видом укутывая ее в тартановый плед. – Я всегда должен быть рядом».

У Адайры слезы навернулись на глаза, пока она смотрела на родителей. Девушка уже не понимала, какие чувства ее собственные, а какие принадлежат Кае. Они будто смешались, а воспоминание тем временем растаяло.

Их руки расцепились.

Адайра вытерла слезы, сердце у нее болело. Ей не сразу удалось подавить рыдание, которое было готово растерзать ее грудь, оставив девушку лежать на полу пещеры. Но Адайра собралась, полная решимости осмыслить свои чувства.

Она и не догадывалась, насколько свежо ее горе, пока не увидела родителей живыми и здоровыми в этом воспоминании. Как же ей их не хватало, и как она скорбела! Адайра и не догадывалась, как тоскует по ним, как не догадывалась и о том, как зла на них за то, что ее воспитали как одну из Тамерлейнов и не сказали, что на самом деле она Бреккан.