Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 219 – Ши Цзин

Глядя, как стонет и подрагивает инструмент под ее руками, Се Вэй ощущал в горле ком. У него даже веко задергалось. Поза чинная, однако игра никуда не годится! Неудивительно, что барышня так смутилась после похвалы.

Цзян Сюэнин не подозревала, что привлекла внимание Се Вэя. Просто чувствовала, что пальцы не слушаются. Когда она накладывала румяна, рука ни разу не подводила, а со струнами управиться не могла: не получалось рассчитать силу.

В сущности, это было неудивительно. Пока другие девочки с малых лет учились рукоделию, она бегала босиком по деревенским тропинкам: ловила рыбу в реке, лазила по деревьям за цикадами, водила на веревке чужих кур и уток на прогулку… Ничему утонченному не училась, а к циню и вовсе интереса не испытывала. Звучит приятно, не более. Как тут разобраться в тонкостях? Игра на цине была для нее настоящей пыткой! Чем больше Цзян Сюэнин старалась, тем сильнее робела: слышала ведь, что ее исполнение отличается от остальных. Когда она вдруг подняла голову и увидела, что Се Вэй уже стоит перед ней, рука дрогнула и чуть не сорвала струну.

— Раньше не учились? – осведомился наставник, глядя на девушку сверху вниз.

Цзян Сюэнин сжалась и с опаской напомнила:

— Разве господин наставник не велел представить, будто мы ничего не умеем, и начать заново?

По затылку Цзян Сюэнин пробежал холодок, однако Се Вэй сдержался и не вспылил. Глянул на цинь под ее руками и коротко бросил:

— Хватит. Не нужно портить инструмент.

Внутри у девушки все оборвалось: он все-таки узнал цинь!

«Как же я не догадалась?» – мысленно взвыла она. Се Вэй был страстным любителем хороших инструментов. Хотя Янь Линь уверял, что выдающийся цинь поможет снискать благосклонность наставника, но ведь не всякий сумеет достойно сыграть. Если музыкант не соответствует инструменту, он не расположит к себе, а вызовет раздражение. Именно так и вышло!

Се Вэй говорил негромко, однако другие не могли не услышать. В тот же миг звуки в зале заметно притихли. К Цзян Сюэнин устремились неловкие взгляды, полные любопытства.

Та больше не смела дотрагиваться до циня, но, подумав, решила: раз она не заслуживает такого инструмента, может быть, взять другой, который не жалко испортить?

— Господин… господин Се… – неуверенно заговорила она.

Увидев, что барышня послушно убрала руки от инструмента, он уже успокоился и хотел отойти, как вдруг услышал ее голос и остановился.

Цзян Сюэнин набралась смелости и спросила:

— Может… мне взять цинь попроще?

Се Вэй крепче сжал в ладони линейку. Когда наставник снова посмотрел на нерадивую ученицу, его взгляд потемнел. Он-то полагал, что Цзян Сюэнин смышленая, а она даже не задумалась о том, как самой стать достойной выдающегося инструмента! Наоборот, хочет подобрать что похуже, себе под стать!

Се Вэй посуровел и указал линейкой на дверь.

— Покиньте зал.

Цзян Сюэнин остолбенела, проследила взглядом за линейкой, и в ее голове словно грянул гром. Мир перед глазами померк. Ее душила обида, уйма вопросов не давала покоя, но перед Се Вэем она не могла вымолвить ни слова. К горлу подступили слезы.

Девушка поднялась и вышла из зала, не понимая, чем прогневила учителя и почему тот выставил ее за дверь всем на посмешище. Даже в прошлой жизни Цзян Сюэнин так не унижали.